Поместить туда, в голову, мысли о героине в лодочном сарае было решительно невозможно, они не вмещались, места нет.
Она заняла позицию так, чтоб было видно входную дверь, попросила кофе, спрайт со льдом и пирожное «картошка». Вздохнула – все же жизнь так прекрасна! – и открыла книжку про шпионов.
Тонечка страшно любила книжки про шпионов, особенно 50-х годов.
…Как только вернусь в Москву, пообещала она себе, почитав немного, сразу же пойду в тренажерный зал и начну худеть к весне.
Впрочем, некоторым везет не только в этом, но и во многих других вопросах! А ей, Тонечке, не везет.
Тут она устыдилась.
Вся ее жизнь с тех пор, как умер первый муж – он допился до белой горячки и умирал у Тонечки на руках долго и мучительно, – была сплошным везением. Словно она заплатила вперед!..
Она много лет спасала, лечила, ухаживала, занимала у матери деньги на новейшие всемогущие препараты. Даже работала за него! Он вроде бы писал фантастические романы, а на самом деле Тонечка вместо него писала! Когда его не стало, не стало словно холодной бетонной плиты, лежавшей у нее на плечах.
Первое время Тонечка просыпалась от ужаса – заснула, недоглядела, он опять ушел, его нужно искать, звонить санитарам и в полицию, ловить, водворять в лечебницу и с ужасом ждать, что рано или поздно его выпишут и все начнется вновь.
Она просыпалась и понимала, что его нет – и ужаса никакого нет. Что впереди день, целый огромный день, наполненный работой, разговорами с мамой, ссорами с дочкой – она всегда была строптивицей! Что можно выйти на крыльцо старого дома в Немчиновке, посмотреть на облака и по сторонам, не прислушиваясь поминутно к тому, что творится в доме, не вздрагивая от каждого звука!..