– Что будем делать? – наконец спросила я, немного отстраняясь, но не выпуская его из объятий.
– Ждать, – решительно сказал Марк. – И быть готовыми к любому повороту событий. Если олдермена арестуют и дело дойдёт до суда, тебе, возможно, придётся давать показания. Это будет опасно, но необходимо. Если же ему удастся выкрутиться… нам придётся подумать о твоей безопасности. Морган не из тех, кто прощает.
– Знаю, – мрачно кивнула я. – Но я не собираюсь бежать и буду бороться до конца.
– Мы будем бороться, – поправил меня Марк.
Его глаза встретились с моими, полные решимости и чего-то ещё – глубокого, настоящего чувства, от которого сердце сжималось сладкой болью.
– Я люблю тебя, Лесса, – тихо сказал он. – И буду защищать до последнего вздоха.
– А я люблю тебя, – прошептала я в ответ, и эти простые слова словно сняли тяжесть с моих плеч. Я поднялась на цыпочки и нежно поцеловала его, вкладывая в этот поцелуй всю нежность и благодарность, на которую была способна.
Он ответил с неожиданной страстью, прижимая меня к себе, словно боялся отпустить даже на мгновение. Его руки скользнули по моей спине, осторожно, с почти благоговейным трепетом. Я ощутила, как подгибаются колени от нахлынувших чувств, и крепче обвила руками его шею, отдаваясь этому моменту без остатка.
– Останься со мной, – прошептала я, когда наши губы разомкнулись. – Сегодня. Сейчас.
– Всегда, – хрипло ответил он, и в этом простом слове было обещание, которому я верила всем сердцем.
Глава 19
День после ночной операции выдался странным. Марель словно затаил дыхание, ожидая развязки драмы, разыгравшейся в бухте Тёмных Камней. По улицам ходили отряды городской стражи, на этот раз подчиняющиеся не олдермену, а капитану королевских таможенников. Лавки открылись с опозданием, а в порту кипела необычная активность – таможенники проверяли все суда, не позволяя никому покинуть гавань без тщательного досмотра.
Я открыла свою лавку, как обычно, на рассвете, стараясь соблюдать нормальный распорядок дня.
Покупателей было немного – большинство горожан предпочли остаться дома, обсуждая последние новости и слухи. Те же, что приходили, больше интересовались подробностями операции, чем рыбой или пирогами.