– Девка? А! – Зимобор тоже не сразу сообразил, что речь идет об Игрельке. – Увезли? Вяз червленый те в ухо! – Он свистнул. – Умыкнули твою невесту, Ранок! Ну, уж сам виноват! Беречь надо было, а мне не до того!
– Да мне самому не до того! – с досадой ответил Ранослав. – Я, вишь, твое добро берег, обоз оборонял, у меня же тут самые меха, не дерьмо какое-нибудь! Нет бы, спасибо сказал, а он еще ругается!
– Да не ругаюсь я! – Зимобор наклонился и хлопнул его по плечу. – Ну, пропала, и хрен с ней! Другую подберем, еще красивее! Главное, десятника мне пришли поскорей.
Он вернулся к своей дружине, и тут ему навстречу выбежал Желанич.
– Княже! – Кметь замахал рукой. – Ты погляди, чего Коньша с Братилой откопали!"
"Кмети расступились, пропуская его к саням. На санях лежало тело. Зимобор сначала испугался, что еще кто-то из своих убит, и тут огненный отблеск от ближнего костра осветил кольчугу.
Шлем восточной работы, с тонкой гравировкой, заметной даже в свете факела, поблескивал рядом.
– Это еще что за… вяз червленый? – озадаченно спросил Зимобор и дернул самого себя за ухо. – Убит?
– Не! – Коньша мотнул головой.
– Точно, я видел, – доложил Витим. – Это Прибыток отличился. Как подпрыгнул, как вдарил ему топором по жбану сверху – тот и скопытился. Он с коня упал, а на него еще наступил кто-то.
– Коньша и наступил! – крикнул Жилята. – Ты его знаешь, княже, ему бы только ногами топтать что ни попадя!
– А как бы я его еще нашел? – огрызнулся Коньша. – Только и нашел, что на кольчуге поскользнулся. А то его уже снегом закидали, там и остался бы лежать, к утру замерз бы.
– Без чего?
– Ну, а так нам и слава, и добыча! – Коньша приосанился. – Это же сам их князь. Раз мы с Прибытком его завалили, то мне кольчуга, а ему шлем. Шлем-то он пробил топором, теперь кузнеца надо…
– Это Прибыток его завалил, не примазывайся! – опять закричал Жилята.
– Он завалил, а я нашел!
– Тьфу, как дети, кто гриб первым увидел! – Судимер сплюнул кровь из разбитой челюсти.