А теперь зачем ему нас слушать? Повяжет и за Хвалынское море продаст – вот и все переговоры.
– А мы не с ним, а со Столпомером мириться будем, – помолчав, предложил Секач. – С ним-то мы не ссорились. Что ему до наших дел? А еще вот что… Он ведь неженатый сейчас вроде, Столпомер, вдовый. А мы ему нашу княгиню в жены отдадим. И ей почетно, и нам выгодно.
Все охнули, задвигались.
– А если Зимобор не захочет? – спросил Блестан.
– Захочет Зимобор ее в руки забрать – тогда мы с него клятву возьмем нам не мстить, а за это выдадим ему сестру.
– А она сама-то как же? – мрачно спросил Красовит. Его лицо ничуть не просветлело, и всем видом он выражал совершенное неверие в согласие Избраны. – Не пойдет она на это.
– Ей пока знать не надо, – ответил ему отец. – Меньше крику будет. Завтра снарядим к Столпомеру людей. И пусть за невестой присылает. Я сам к нему поеду.
И дружина незаметно перевела дух. Ехать к Столпомеру и сообщать о решении Избране всем одинаково не хотелось.
* * *За время житья в Годомле Избрана приобрела дурную привычку подниматься с постели поздно.
Однако сегодня ее спозаранку разбудил шум во дворе. Слышался громкий голос Секача, торопившего своих людей.
– Поди узнай, куда они снаряжаются, – велела Избрана девчонке, одной из хозяйских внучек, которую большуха приставила к ней для услуг.
Девчонка выскочила в сени, пугливо пряча глаза. Она боялась молодую княгиню, которая за все время ни разу не улыбнулась и почти не разговаривала, только приказывала.
– Говорят, воевода Секач поехал посмотреть, как там князь полотеский, – робко доложила девчонка, вернувшись. И добавила, словно хотела снять с себя непонятную вину: – Воевода Красовит сказал.
Избрана кивнула и взмахом руки отослала девчонку.
С воеводой уехала довольно большая часть дружины, Предвар отправился на охоту.