– Назад она не могла пойти, там наш обоз! – сказал Достоян. – Вперед только, а в той стороне мы не знаем что.
– Ну, пошли! – Зимобор первым ступил на лед.
Три десятка кметей быстрым шагом двинулись вниз по реке. На счастье, светили луна и звезды – иначе даже сумасбродная пленница едва ли решилась бы на побег ночью. Кромку берега пристально осматривали с обеих сторон, чтобы не попустить то место, где беглянка сойдет с реки. Да, самая захудалая собачонка пришлась бы сейчас как нельзя кстати! Но собачонки не было, и приходилось полагаться только на себя.
Куда она бежит? Город давно остался позади, и что это за место, где она надеется отсидеться?
– Не навела бы она нас на засаду, – негромко сказал Зимобору Судимер, чтобы не слышали другие.
Но Зимобор покачал головой. Чтобы навести их на засаду, девушка по имени Никак должна была знать, где эта засада. А она с самого часа своего пленения не могла получить ни от кого весть.
– Вот, вот тут! – радостно заорал спереди Гремята.
Нашел он еще не беглянку, но явный след. Здесь в Жижалу впадал ручей, и его заснеженное ныне русло было засыпано глубоким снегом. На нетронутой белизне ясно отпечатались несколько глубоких следов. Здесь беглянка сошла с русла Жижалы на какую-то иную, известную ей дорогу.
"Дружным стадом пропахав русло ручья, кмети взобрались на берег. Здесь след был виден четко, и потерять его уже не грозило. Подгоняемые Зимобором и жаждущие исправить свой недосмотр, Коньша и Лось мчались впереди, за ними остальные.
– Я вроде ее вижу! – закричал Коньша, вырвавшись вперед так далеко, что свет факелов не слепил ему глаза. – Вон, гляди, черное виднеется!
Вдали на белом снежном поле и правда шевелилось что-то черное. Издалека его можно было принять за медведя или еще какого зверя, но никто не сомневался – это она.
Зимобору сразу бросились в глаза чересчур правильные очертания этого холма – ровные, одинаковые по высоте склоны, плоская, будто срезанная вершина, а сам холм круглый, как каравай…
– Святилище! – Он присвистнул.