— К Ираху, — солгала я, стараясь смотреть на него честными глазами.
— Ты только утром была у него.
— Забыла кое-что отнести.
— Не лги мне, Илва, — глаза Энги сузились еще больше. — В лес собралась, да? Охоту испортить хочешь?
Я закусила губы, подыскивая верный ответ, но Энги не дал мне времени для раздумий:
— Иди в избу. Ни шагу со двора.
— Но Ирах…
— Завтра пойдешь, когда охота закончится. Что бы ты там ни придумала, сегодня это не к спеху."
"Спорить было бессмысленно: он меня раскусил и твердо намеревался исполнить задуманное.
Чтобы хоть чем-то себя занять, я принялась за шитье. Но даже тут мне не давала покоя обида: незаконченную свадебную рубашку Энги я затолкала подальше на дно корзины, а сама принялась за тонкую сорочку, которую хотела дошить к собственной брачной ночи.
Обычно при мысли о том, как это будет, у меня краснели уши и румянились щеки, но сегодня я впервые задумалась: а что если мы так и не поладим? Ведь жизнь долгая, не только поцелуями и объятиями полнится; достанет на нашу долю и горьких обид, и непримиримых ссор, и невысказанной правды… А если дети пойдут?
Громкие удары топора снаружи прекратились. Вскоре скрипнула наружная дверь, а за ней и внутренняя. Энги потоптался у порога, разуваясь, вымыл у рукомойника руки, лицо и шею, а затем присел рядом со мной.
— Илва. Пойми, я не могу иначе. Я должен быть со всеми, иначе какой из меня мужик, что за юбкой бабы станет прятаться? Мы должны защищать свою деревню. Своих женщин. Своих детей. Ты понимаешь?
Я думала иначе, но злить его лишний раз тоже не хотелось. Стоило бы кивнуть, будто бы уступая, но и тут я не хотела лгать больше, чем следовало.
— Вчера была коза, сегодня корова, а если завтра волки утащат какого из мальцов Бьорна? Что ты тогда скажешь?
Я в страхе опустила шитье и посмотрела ему в глаза:
— Этого не будет. Они не посмели бы…
— Ты наивная, как и моя мать. Думаешь, что волки как люди… Но они не такие. Это дикие звери, Илва.
— Дикие звери, — кивнула я.