Мы поженимся, и будем жить вместе столько времени, сколько отмерят нам старые духи. И я не хочу скрываться на чужбине. Я хочу домой.
— Домой? — он взял в ладони мое лицо и с тревогой посмотрел мне в глаза. — Милдред знает о нас. Дома нас станут искать прежде всего.
— Пусть ищут! — я снова топнула ногой и сердито свела брови. — Милдреду плевать на меня. Пусть берет себе невесту по душе. А мы… а мы… поженимся, и ничего они не смогут сделать!"
"— Илва, — мягко сказал Энги, — я не откажусь от тебя, не думай.
Я нахмурилась. В его словах определенно была правда, только с ней очень не хотелось соглашаться. Думая о нашей совместной судьбе, я не учла того, что с Энги церемониться не станут. Снесут ему голову — и выдавай принцессу за кого хочешь…
Решение озарило меня незамедлительно:
— Тебя не тронут, если у нас будет ребенок. Король не посмеет убить мое дитя, и не посмеет убить отца моего ребенка.
Вопреки моему ожиданию, Энги не стал упрямиться и лишь вздохнул:
— Я сделаю все, что пожелаешь, любовь моя. А теперь пора напоить коней и наведаться на ярмарку.
***
Нам посчастливилось попасть в деревню в воскресенье, когда на ярмарке было не протолкнуться: в разношерстной толпе проще затеряться. Энги оставил меня в стороне сторожить лошадей, а сам надолго пропал из виду. Я решила отдохнуть, присев на нагретом солнце камне, пока стреноженные лошади мирно щипали травку неподалеку.
Из сладкой дремы меня выдернули прикосновения. Я вскинулась с бешено заколотившимся сердцем, но это был всего лишь Энги, присевший на корточки рядом со мной.
— Может, все-таки снимем комнату, передохнешь? — он обеспокоенно вглядывался в мое сонное лицо.
— Нет, едем. Ты купил все, что нужно?
— Купил, — он указал глазами на объемистый мешок и замялся. — Только надо бы переодеться.
— Как думаешь, за нами уже выслали погоню?
— Наверняка, — Энги пожал плечами. — Но только теперь, утром. У нас целая ночь форы.
— Разве… тот гвардеец, твой товарищ, который стоял в карауле у моих покоев, не обеспокоился тем, что мы не вернулись?
Энги весело хмыкнул.
— Не думаю. Ему было велено ждать, он и ждал.