— Если нас поймают раньше, чем мы доберемся домой, ты будешь жалеть, что сам отказался от меня, — это было совсем не благородно с моей стороны, но желание раствориться в мужских ласках лишало меня остатков благоразумия.
— Не поймают, — Энги покрыл поцелуями мою ключицу в распахнутом вороте рубашки, — пока я жив, я тебя никому не отдам.
Он жадно накрыл ртом мои губы, надолго лишив меня дыхания. А после, со стоном отпрянув, решительно пододвинул меня к стене, будто куль с мукой, и для надежности подоткнул со всех сторон одеялом.
— А теперь спи, завтра в путь.
Не знаю, удалось ли Энги заснуть, но я еще полночи горела в огне собственного желания, то обижаясь на его твердолобость, то изнемогая от безудержной любви к нему.
Какой же он все-таки глупый. Если бы ему не стукнуло в голову везти меня во дворец, мы бы уже давно любили друг друга без оглядки. И возможно, я бы уже носила его дитя.
Глава 20. Домой
Сердце было не на месте еще с ночи. Несмотря на то, что спалось мне плохо, проснулась я раньше Энги.
— Что за спешка? — недовольно заворчал он и сонно заморгал.
— Не знаю, как ты, а я тороплюсь домой, — насупилась я.
Энги взъерошил и без того сбившиеся волосы и сладко зевнул. Я едва не взвыла от досады:
— Да скорее же!
— Ладно, ладно, — примирительно пробормотал он и принялся собираться.
Завтракали на ходу; вскоре нам предстояло съезжать с проселочных дорог в лес, поэтому следовало остановиться на ярмарке и основательно запастись провизией в дорогу.
Эти люди не были похожи на королевских гвардейцев. Скорее, на разбойников или наемников. Разношерстная компания нечесаных и небритых мужчин в грязной, оборванной одежде.
Сердце застучало в висках: не к добру это.
Поправив на плече лямку дорожной сумы, я расплатилась с последним торговцем, у которого покупала сушеные фрукты и орехи, дошла до конца торгового ряда и обогнула ярмарку с тыльной стороны.