— Мы с Энги просто соседи, между нами нет ничего!
Тень сомнения мелькнула в темно-серых девичьих глазах.
— А почему тогда он перестал ко мне ходить? — воинственно задрав подбородок, потребовала она ответа.
— Как же перестал? — еще больше удивилась я. — Вчера ведь он у вас был. Еле живой приполз посреди ночи!
— Вот именно! Был, но ко мне пойти не захотел! Сидел тут и пойло свое хлебал, пока мужики его взашей не вытолкали. Это ты его приворожила? Говори как есть, лучше по-хорошему!
— Будто нужен он мне! — от несправедливой обиды мои губы задрожали.
— Что-о-о? — Мира едва не задохнулась при моих последних словах.
— А что? — возмутилась я ее предположению. — Каждый раз приходит среди ночи, топчется, будто стадо быков, громит все вокруг, бранится, хулит Создателя во все горло…
Мире, казалось, полегчало.
— Почему он ко мне больше не ходит, а? Скажи мне, почему?"
"Я пожала плечами.
— Может, с деньгами у него сейчас туго, — рискнула предположить я.
— Я ведь не прошу с него денег, — жалобно протянула Мира, шмыгнув носом, будто обиженная девчонка. — Может, у меня с ним все по-другому…
— По-другому? — не поняла я.
— Может, у меня с ним любовь… — снова хлюпнула Мира и тяжело опустилась на край кровати. — Ведь я же старалась… Ведь ему же хорошо было…
Мне стало так жаль бедняжку Миру, что я поборола брезгливость и пересела с кресла на кровать, рядом с ней.
…тогда мне придется идти из дому вон.
Я горько вздохнула.
— Может, еще одумается, — ободряюще сказала я.
— Ты поговоришь с ним, Илва? — в жалко утирающей нос Мире сложно было узнать недавнюю воительницу.
— Я-то поговорю, — я снова тяжело вздохнула, вспоминая, как один такой разговор между нами уже состоялся, — но он не особенно меня слушает.
Нащупав в поясном кармане платок, я заботливо вытерла подруге выступившие слезы.
— Может, он себе в деревне какую из девчонок присмотрел? — я постаралась деликатно отвести от себя удар.
— Не сунется он туда, — вздохнула Мира, — не любят его деревенские.