– Поклялась, что они больше никогда тебя не схватят.
– Я знаю. Значит, ты намерена сделать именно это? Вколоть мне полную дозу морфина, как задумала, убить меня, как не смогла убить полковника Мура? – Он постучал по голубым цифрам номера. – Валяй! Вот сюда, Татьяна.
– Ох, прекрати, просто перестань! – яростно зашептала она, отталкивая его руку.
Остаток ночи они молчали.
Утром, не говоря ни слова друг другу и почти не разговаривая с Энтони, они уложили вещи и покинули Бетель-Айленд. Мистер Шпекель помахал им рукой с лодки, прощаясь, и в бледном утреннем свете на его лице читалось сожаление.
"– Я что тебе говорил, капитан? – крикнул он Александру. – Я всегда знал, что вы беглецы!
После целого дня молчания, уже где-то в песках Невады, Александр прошептал, укачивая Татьяну в спальном мешке:
– Они меня не заполучат снова. Обещаю.
– Да. Ни они, ни я.
– Перестань, я об этом позабочусь. Поверь мне.
– Поверить тебе? Я так тебе верила, верила твоей лжи и уехала из Советского Союза беременная, думая, что ты умер!
– Ты была не одна.
– Да. Ты не мог предполагать, что он внезапно умрет. – Она глубоко вздохнула. – И не говори ничего. Ты хочешь, чтобы я делала то, чего хочешь ты, и я делаю то, чего ты хочешь, только не надо об этом говорить, не пытайся все это как-то улучшить.
– Я и не могу улучшить. Я хочу, чтобы ты повернула все к лучшему.
Александр знал, что, кроме Сэма Гулотты и разгневанных американцев, Татьяна боялась Советов – боялась больше всего.
Он не видел ее лица.
– Таня, – заговорил он тихо, без вызова, гладя ее, – ты хочешь все уладить? Так позволь мне сделать это правильно. Я понимаю, тебе не хочется жить в постоянном страхе. Ты не могла мыслить здраво. Помоги нам обоим. Пожалуйста. Освободись. Освободи меня.
В другую темную ночь, неподалеку от Адского каньона в Айдахо, Александр сказал ей:
– Как ты могла скрывать от меня такое? Нечто столь большое, важное? Мы ведь предполагали через все проходить вместе, рука об руку.
Он лежал в спальном мешке вплотную к ней, их руки сплелись.
– Через что проходить вместе? – глухо спросила она, уткнувшись в подушку. – Через твою сдачу властям? Через то, что ты делаешь сразу, как только узнал, что тебя ищут? Да уж, и почему я все скрывала? Загадка.
– Ты же говорила, что мы могли бы все уладить еще тогда, вместо того чтобы теперь затыкать дыры в «Титанике».