Когда он дошел до ствола дерева, то, даже не глянув на сестру, не сказав ни слова ни ей, ни им, он резко оттолкнул ребят в сторону от потока падавших ягод, оттолкнул, хотя они и были крупнее его, и крикнул:
– Вы что делаете?
– А что? Ничего. Она бросает нам ягоды, – ответил Володя, невинно моргнув.
– Убирайтесь отсюда к черту! – Паша понизил голос. – Вы с кем говорите? Я вам не Татьяна. Я вам говорил и повторял – держитесь от нее подальше. Все, уходите!
– Паша…
– Я сказал – убирайтесь!
Они медленно пошли прочь, с сожалением помахав Татьяне.
– Паша, – окликнула его Татьяна, – что ты сказал бедному Володе? Почему ты их прогнал, как мух?"
"Паша помолчал, потом посмотрел вверх. Он кинул туда лишь один быстрый взгляд, надеясь, что он, может быть, ошибается, что на этот раз платье сестры не задралось до бедер, может, она подоткнула его, может быть, ее белые трусики и внутренняя часть бедер не были видны двум подросткам, когда они таращились на нее, а она бросала им ягоды.
Но он не ошибался.
– Таня, спускайся, – велел он, со вздохом отводя взгляд.
– Почему? Залезай ты сюда! Хочешь вишен?
– Нет!
Она все равно бросила ему несколько ягод, но он отмахнулся от них и повторил:
– Просто слезай, ладно?
Татьяна спрыгнула вниз, как кошка в цветастом сарафане, приземлилась на пятки, согнув колени, почти бесшумно. Выпрямившись, она заглянула в лицо Паше:
– Да что с тобой?
– Ничего. Таня, когда ты…
Он умолк. Лицо Татьяны разгорелось, она радостно улыбалась, и он просто не смог ничего сказать.
– Когда я что?
– Ничего, забудь. Пойдем. Даша варит картошку.
– О, картошка! Ладно, я побегу. Никогда не пробовала такого деликатеса. Где она это раздобыла?
– Иди, насмешница! Можешь и не есть.
– Я поем вишен, – сказала Татьяна, подталкивая брата, но у него настроение было отнюдь не игривым.
Когда они пришли домой, Татьяна скрылась в своей комнате, чтобы почитать, а Паша вышел наружу, к Даше, которая чистила картошку. И неуклюже сел рядом с ней:
– Даша, какие у тебя планы насчет Тани?
– Ох нет, что она в этот раз натворила?
– Знаешь, где я ее снова нашел?
Даша засмеялась:
– На той вишне?
Паша выразительно кивнул.
– Так поговори с ней, Паша. – Она улыбнулась.
– Ты ее сестра. Такой разговор лучше оставить для девушек.
– И ты думаешь, это я должна с ней поговорить?
– Ей на следующей неделе четырнадцать! Она больше не может быть такой рассеянной! Она уже не ребенок.
Даша, все так же улыбаясь, тихо сказала:
– Но, Паша, она и есть ребенок.