Она качнула головой:
– Не говори так, пожалуйста. Боже, пожалуйста…
Отмахнувшись, Александр взял пивную банку и пепельницу.
– Нет смысла еще говорить об этом, – сказал он, проходя в дом мимо Татьяны. – Мы уже все сказали."
"Их любовь этой ночью была короткой и невероятно молчаливой: ноги Татьяны лежали на спинке кресла в спальне, ее белый кринолин и алая пышная юбка распростерлись вокруг опущенной черной-черной головы Александра. И еще: Александр стоит, не прикасаясь к Татьяне, а она – на коленях на полу перед ним.
На следующее утро Татьяна встала и умчалась на работу в красном «форде-тандерберд», который Александр купил ей, чтобы она любила его.
Святое РождествоВ тот день, в четверг, Татьяна и Брэдли сидели друг против друга за обедом. Татьяна поддерживала разговор о других сиделках, о пациентах, о сборе крови для Красного Креста, который они каждый год организовывали в Финиксе.
– А вы слышали о той женщине, которая отказалась от кесарева сечения, рожая близнецов? – спросила Татьяна.
– Это что, одна из ваших шуток? – усмехнулся Брэдли.
– Нет, это не шутка, – серьезно ответила Татьяна, которой и самой хотелось, чтобы это было не всерьез.
Брэдли перестал улыбаться и кивнул:
– Да, знаю. Такое иногда случается с двойняшками. Но второй в порядке. Его уже усыновили.
– Да, – согласилась Татьяна. – Я сама была слишком маленькой из двойняшек, рожденных без кесарева. Но то было в советской деревне. А это происходит в вашем родильном отделении, Дэвид. Та женщина отказалась от кесарева, потому что сказала – доктор выглядел поддатым.
– Я не отвечаю за выбор, который делают в моей клинике женщины, отказавшиеся от кесарева.
– Мм… – протянула Татьяна. – Вы говорите о женщинах, а за доктора Калкина вы отвечаете?
Брэдли вытаращил глаза:
– К несчастью, да. Она сказала «поддатый»? Доктор Калкин, хирург-педиатр, пришел на работу пьяным?
Татьяна кивнула:
– Так что женщина, возможно, была права, выразив недоверие к его услугам, вам не кажется? Он мог по ошибке удалить ей легкие.
Они оба улыбнулись.
Татьяна отвела взгляд.