Покер с Джонни
До шести утра
Слишком задержался
Не хотел тебе говорить
Когда рухнул чуть живой
В постель
Зачем расстраивать тебя из-за ерунды
Прости, прости
Пришлось постирать
Пролил пиво на джинсы
Чолья ничего не знают
Прости, прости
Но Кармен ждет
Ждет меня там
Покер с Джонни
До шести утра
Глава 12. Сбился с пути
Так грустно думать о тебеВ среду вечером после работы Александр сидел перед неизвестным баром к югу от Чандлера. Он сидел в своем грузовике, мотор все еще работал, его уже не забинтованные, едва зажившие руки лежали на рулевом колесе.
Был уже девятый час, позже, чем предполагалась встреча, и он – никогда не опаздывавший, если его не вынуждала к тому Татьяна, – сидел в грузовике. Ему только и нужно было, что заглушить мотор и войти внутрь. Так в чем проблема?
Татьяна все еще заставляла его опаздывать.
Александру пришлось постараться, чтобы подготовиться к этому, предотвратить вопросы в случае, если они возникнут, подумать о непредвиденных обстоятельствах.
– А может, Энтони после школы пойти к Франческе? Я задержусь на работе, – сказал он Татьяне этим утром."
"Они так и не разговаривали, разве что через сына и о нем. Александр рассчитывал – полагался – на все то же невыносимое молчание, но вместо того этим утром Татьяна сказала:
– О, прости… Что, снова позднее совещание? Как будто ты без того мало работаешь. А ты поешь?
Александр обещал, что поест.
И теперь он пожирал себя изнутри.
Он сказал ей, когда уже собирался уйти:
– Я не знаю, когда вернусь. Эта встреча в южной части города.
А Татьяна сказала:
– Не беспокойся. Просто делай что должен. Я подожду. Как руки? Лучше? Хочешь, перебинтую заново?
И это после четырех дней почти без разговоров!
И вот теперь Александр сидел здесь, готовясь сделать то, что должен был сделать. И не мог выйти из грузовика.
– Хочешь, я позвоню? – спросил он перед тем, как она ушла на работу, в шляпке, с медицинской сумкой в руке.
– Если очень задержишься, позвони. А нет – так просто возвращайся.
Однако она не смотрела на него, говоря это, не подняла взгляда.
Мотор гудел. Кружащийся дервиш внутри Александра был так беспокоен и так безжалостен, что Александр заметил, что трясет руль в отчаянной попытке взять себя в руки.
Все было в порядке. Все должно быть в порядке. Татьяна никогда не узнает… об этом.