– Это было в ту пятницу, когда у тебя все лицо было в губной помаде? Ты о той пятнице говоришь? Я разве не о ней упоминала? Ты хотел, чтобы я еще и стерла с тебя помаду?
Александр попятился до самого дальнего угла и сел на одинокий стул. Татьяна услышала, как щелкнула зажигалка раз-другой, как будто он безуспешно пытался закурить. Наконец она почуяла запах тлеющего табака. Она не смотрела туда. Но слушала, как он вдыхает, затягивается, выдыхает. Выкурив одну сигарету, он тут же закурил другую.
– И что, по-твоему, должно было произойти? – спросила Татьяна.
Сначала он помолчал. Но наконец ответил:
– Видимо. Я это думал, я этого хотел, на это надеялся. Что ты никогда не узнаешь.
– Ты думал, что сможешь удержать все в тайне от меня? Ты думал, что изо всех тайн, которые ты мог бы скрыть, ты сможешь спрятать именно эту? Ты, с такими правдивыми глазами… Тебе только и нужно было, что посмотреть на меня прямо, когда тебя поймали на маленькой безобидной лжи, посмотреть на меня и сказать: я не хотел, чтобы ты тревожилась, прости.
Александр курил и молчал.
– И еще очень помогло бы, если бы твои любовницы не звонили в мой дом.
Александр курил и молчал.
– Сказать, что ты был честен, было бы несправедливо, учитывая, как много раз ты мне повторял, что ничего плохого не сделал. – Татьяна не желала даже ощущать присутствие Александра в каких-то пятнадцати футах от себя. – Так что я спрошу по-другому… Как ты думал, что должно было произойти, когда я узнала бы?
Александр докурил сигарету, прежде чем ответить:
– Я думал, тебе на самом деле будет все равно.
Татьяна ужаснулась."
"– Ох, Александр… – прошептала она. Говорила она с трудом.