– После того как он его убил, – без выражения продолжила Сайка, – он взял конский хлыст и избил меня, это верно, избил до полусмерти, а потом бросил на мула и привез домой. Мы уже через два месяца уехали оттуда, когда моя спина немного зажила.
Сайка замолчала. Марина онемела.
– Так что ты думаешь? Слишком сурово или нет? Справедливо или нет? Соответствует совершенному преступлению? Было ли это добродетельно, учитывая тяжесть возмездия? – Она усмехнулась.
Марина почти закричала:
– Я не понимаю, что ты говоришь, Сайка! Зачем ты мне все это рассказываешь? Неудивительно, что Таня…
– Таня, – перебила ее Сайка, – ведьма.
Ох… Марина неслышно вздохнула. Какой бы вывод сделала из этого Татьяна… Что, несмотря на единство и правильность мира, в котором жили Канторовы, их отец до сих пор думал, что некоторые вещи требуют абсолютного возмездия.
Марина провела ладонью по лицу.
– А который час?
– Четверть третьего.
– Идем! – воскликнула Марина. – Третий час! Дай мне часы!
Сайка протянула ей часы. Они показывали 2:15.
Марина недоверчиво покачала головой:
– Мы должны уже возвращаться, Сайка. Она бы уже должна была нас найти.
– Мы не вернемся. Если мы пойдем обратно, мы заблудимся.
– Послушай, мы ведь собирались просто пошутить. А какое уж тут веселье?
– Будь стойкой. Это все равно весело. А она нас найдет. Ты же сама мне это говорила, – возразила Сайка. – Что она вроде ищейки.
– Я не говорила «ищейка». Я говорила «охотничья собака». Но даже охотничьей собаке нужно сначала понять, что надо что-то искать. – Марина помолчала. – Почему мы ее не слышим?
– Откуда мне знать?
– А те камешки легко найти?
– Надеюсь, – уклончиво ответила Сайка.
Прошло еще полчаса.
Небо затянули тучи, оно стало серым. «Не просто серым, – подумала Марина, – а свинцово-серым».
Белые ночи еще не совсем добрались до озера Ильмень – оно лежало слишком далеко к югу от Северного полярного круга. Темнота сюда добиралась.
Разве Сайка не говорила, что они спрячутся всего на несколько минут? Они же собирались подшутить над Татьяной, как она подшучивала над другими.