– Мне и так уже хорошо.
Девочек устроили в лодке, на весла сел Паша и заявил, не скрывая восторга:
– Теперь я везу всех через Ильмень! Хи-хи, Танечка. Так что на самом деле я победил.
* * *Александр засмеялся. Протянув руку, он погладил Татьяну по щеке, потом привлек жену к себе и поцеловал.
– Ты все это подаешь как какую-то шутку, малышка Танечка, но я знаю, что именно это тебя мучает сильнее всего во всей истории.
Татьяна беспечно улыбнулась:
– Да просто потому, что он был такой нахальный! Я ему сказала, что он может победить меня только потому, что я руку сломала!
– Ну да, конечно.
– Когда они узнали, что Сайка подхватила водобоязнь, они сразу уехали, не сказав никому ни слова, не попрощавшись. Они просто уложили вещи и исчезли. Когда я через несколько недель вернулась в Лугу, их уже не было. Возможно, они ее искали. Я не знаю.
Александр задумался, глядя на пустыню, на небо, на звезды.
– Если бы Энтони услышал эту твою историю озера Ильмень, он мог бы сделать два вывода.
Татьяна тихо сказала:
– Мой собственный муж усвоил второе лучше некуда.
– Как ты знаешь, я нуждался в таинственном проводнике и для того, и для этого, – ответил Александр, обняв ее и сняв со своих коленей.
Он потянулся всем своим большим телом и достал сигареты. Вставая и тоже потягиваясь, Татьяна взяла его зажигалку «Зиппо» и зажгла для него. Наклоняясь, чтобы прикурить, он обхватил ее руку, и она посмотрела на него снизу вверх, а он посмотрел на нее.
Они вернулись в спальню, разделись. Она просила его не сдерживаться, чтобы она ощутила все его тело, все его кости и раны, все те следы, что оставила на нем жизнь, его большие руки, гладкую грудь, отметины войны…
– Таня, – сказал Александр, уже в ее объятиях, – я должен поехать во Вьетнам и найти его. Энтони сам из всего этого не выберется. Как и я не смог бы. Ты это чувствуешь?
Она промолчала.
– Что-то с ним случилось.
Она промолчала.
– Для меня это как медленная смерть, – сказал он, горестно передернув плечами. – Да. Я знаю. Ты это сделала. Я позволил тебе поехать в Морозово, потому что верил: ты можешь выдержать что угодно. И я был прав. Но я не могу вынести этого. Я не такой сильный, как ты. Так или иначе… – Он сдавленно вздохнул. – Но я должен его вернуть.
Она промолчала.
– Я понимаю, это Вьетнам. Я понимаю, это не уик-энд в Юме.