– Энт понимал, я бы порвал его в клочья, если бы узнал, – сказал наконец Элкинс. – Я бы ему не позволил! Он не хотел ничего слышать от меня. Он такой. Когда он хочет что-то сделать, он уже ничего не слушает, тупоумный вест-пойнтский ублюдок!
– Но вообще-то, – сказал Рихтер, – этот тупоголовый ублюдок – сын вот этого человека. Так что рассказывай все, что знаешь.
Элкинс наконец рассказал им, что произошло в Хюэ в прошлом году, летом шестьдесят восьмого. Когда после Нового года Хюэ был разрушен, его жителей терзали и убивали вьетконговцы, но наконец их выбили оттуда американцы, и солдаты Соединенных Штатов зачищали территорию.
– Мы работали в группах по три человека, убивая врага тихо, легковооруженные, – сказал Элкинс.
– Это патрули безопасности, Элкинс, – поправил его Рихтер.
– Ну да, я забыл. Виноват, полковник, – сухо откликнулся Элкинс. – Патрули безопасности. Мы же не хотим оскорбить кого-нибудь, намекнув, что здесь идет война или что-то в этом роде.
– Лейтенант!
– Да, виноват, полковник.
– Элкинс, три часа гауптвахты, если продолжишь в том же духе. Просто рассказывай, – сказал Рихтер.
– А, ну да, нейтрализовать их; вот это как раз то деликатное слово, которое я искал!
– Шесть чертовых часов, Элкинс!
– Извините, сэр. Ну, в общем в группе были я, Энт и еще один парень, лейтенант Нилс; отличный парень, теперь его с нами нет.