– Александр покачал головой. – Это какая-то ошибка.
– Но я именно это и сказал.
А потом все четверо ошеломленно умолкли, но никто не был потрясен так, как Александр.
Наконец заговорил Мерсер:
– Эй, майор, не надо так огорчаться. Может, она исправилась.
– Ох, да заткнись ты, Мерсер! – воскликнул Рихтер.
– Может, исправилась? – повторил Александр. – В каком смысле? Том, Энтони в письме сообщил, что он не только женился на этой девушке, но она еще и ждет ребенка!
Какие ругательства посыпались изо ртов четырех закаленных солдат!
Да что случилось с его сыном? Боже, и где же он?
– Сами видите, это должна быть какая-то ошибка, – сказал Элкинсу Александр.
– Да я так и сказал, черт побери! – заорал Элкинс.
Рихтер властно произнес:
– Ладно, давайте понизим градус. Александр, такая ситуация…
– Ты мне говоришь о ситуации? – огрызнулся Александр. Настала его очередь рявкать. – Мой сын, командир специальных частей, способный, хорошо обученный, из элиты, отправился в увольнительную и не вернулся! Не нашли ни его оружия, ни следов, ничего! А теперь мы узнаем, что он женился и подобрал девицу юм-юм! И он просто исчез с лица земли.
Рихтер налил всем еще по стакану пива. Они закурили.
– Нет, я думаю, ты точно высказался, майор.
– Эй, а может, его исчезновение не связано с Мун Лай? – вдруг взбодрился Элкинс. – Может, это просто совпадение?
Остальные молча курили со скептическим видом.
Лицо Александра даже исказилось от сосредоточения.
– Элкинс, ты говорил, эта девушка из Южного Вьетнама?
– Ну да, – кивнул Элкинс. – Конечно. А как еще?
– Как еще? Вы же втроем угодили в засаду вьетконговцев, разве нет?
Элкинс растерялся и встревожился:
– Да, но… я не понимаю, к чему вы. Что вы предполагаете? Ее же изнасиловали, майор. Вам бы видеть, в каком она была состоянии.
– Элкинс, – заговорил Александр, – эта девушка отдавалась солдатам за деньги. Я могу представить ее состояние.
– Ох, да найдем! Это будет легко, – кивнул Рихтер. – Очень легко. Да я уверен, в Плейку только один бордель, набитый молодыми вьетнамками. Это не будет проблемой.
– Да, – согласился Александр. – Но она теперь одноглазая, с восемью пальцами, беременная.