В окопе Рихтера двое горцев громили наступавших саперов реактивными гранатами, другие трое поливали их пулями из М-16. Один стрелял из М-60 – он мог в любую секунду выпустить двести бронебойных пуль. Могли ли они уничтожить пару сотен северных вьетнамцев, лезших на рожон?
Александр надеялся на это, потому что заряды для М-60 кончились, беглый огонь затих. Но через мгновение возобновились избирательные выстрелы из М-16.
Саперы стреляли не избирательно. У них были автоматы АК-47, и они буквально косили слоновью траву, продолжая ползти вверх.
– Где Энт? – закричал Александр, даже не оглядываясь назад. – Тоджо… кто-нибудь доставит его к месту?
Никто его не услышал.
Рихтер вызвал Александра по рации:
– Вертушка ждет. Оставляйте позиции, отступайте. Скорее к вертолету!
Рация заглохла.
Вот тут-то и была проблема: Александр не мог сейчас бежать к вертолету. Он и его люди не могли проскочить даже пять футов сквозь заросли, не говоря уж о целом километре, потому что, как только они ослабляли огонь, саперы ускоряли шаг и сами начинали бить энергичнее, в спину отступающим.
"Люди Александра не могли уйти, но нельзя было уже и оставаться на месте, потому что их позиции на верху холма через пять минут должны были стать ненадежными.
Александр швырнул дымную гранату в самое густое черное пятно внизу, создавая там хаос, и бросился из своего укрытия в заросли, где нашел Энтони, у ног которого лежал Ха Сай.
– Как он? – выдохнул Александр.
– Так себе, – ответил Энтони.
Александр включил рацию, чтобы вызвать кого-нибудь из группы Рихтера, но Энтони остановил его.
– Па, подними его мне на спину, – сказал он, медленно вставая и кладя кольт в карман штанов. – Я ни на что другое не гожусь. Позволь помочь.