Он налил Татьяне вина, он встал, чтобы произнести тост, он даже произнес молитву в честь Дня благодарения над их изобильным столом, глядя на жену.
– Благодарим тебя, Господи, за все дарованное нам.
Вашингтон таращился на него, таращился на Татьяну.
Жены сидели рядом с мужьями, кроме жены Энтони, которой здесь не было. («А где Ингрид, мам?» – спросила Джейн. «Мы не знаем и не спрашиваем, – ответила Татьяна. – Ты меня слышишь? Мы не спрашиваем». На что Джейн в своем неповторимом стиле заявила: «Ну и ладно, черт побери.
Керри сидела рядом с Джейн, а Энтони сидел между своими дочерями, хлопотавшими над ним, наполнявшими его тарелку, резавшими для него индейку, наполнявшими бокал. Намеренно и аккуратно никто не упоминал об отсутствующей Ингрид. Сыновья Энтони – один сердитый и обиженный тем, что его посадили с «сопляками», второй странно молчаливый – сидели в стороне от взрослых и от возможности спросить об их отсутствующей матери.
Тарелки детей быстро опустели (о, все они этому научились), младшие покончили с ужином за двадцать минут, и недовольному Энтони-младшему предложили присмотреть за Самсоном у бассейна, пока взрослые посидят за столом. Он громко возмутился. Гарри сказал, что не стоит беспокоиться, Энтони сказал: нет, он это сделает. Томми подтолкнул брата, пообещав помочь ему. Энтони-младший ответил, что не хочет выходить из-за стола, он уже не ребенок, а Энтони сказал, что никто ему не предлагает выбора, и тогда младший огрызнулся, а старший стиснул зубы и начал подниматься, что подтолкнуло Татьяну вскочить раньше, чем встанет Александр и ситуация выйдет из-под контроля.
– Энтони-младший! – Татьяна не произнесла больше ни слова, но мальчик пулей вылетел за дверь.
Энтони-старший сел; все уладилось. Взрослые просидели еще час.
– Все нормально, – сказал Гарри.
Они с Александром быстро переглянулись."
"– Он всегда был хорошим ребенком, – проговорил Александр. – Но ведь тогда не разрешалось бить по голове.
– Такого и теперь не дозволяется, – сказал Энтони. – Но все равно бывает.
Чтобы сменить тему, Вашингтон заявил, что он в четырнадцать лет доставлял много хлопот матери, когда отца не было рядом, а такое было почти постоянно.