Между прочим, подумал он, Ольга никогда не вышла бы на улицу с сумкой из-под нижнего белья.
Никита улыбнулся, озадаченный собственной уверенностью и беспричинной гордостью.
Он стоял на эскалаторе, поднимаясь вверх из подземелья, когда в кармане зазвонил мобильный телефон. Звонок был простой, без музыки и смеха. Он не раздражал, но иногда Никита пропускал звонки – к обыденным звукам привыкаешь. Но он ждал звонок.
– Никита, здравствуйте. Это Ольга. – Как будто он мог не узнать! – Я готова привезти фотографию.
– Тогда ко мне домой, – быстро сказал он и покраснел.
– Хорошо. – Она не спорила. – Как я вас найду?
– Элементарно, – ответил он. – Улица Тверская...
– Все поняла, – сказала она. – Буду в восемь.
– Имейте в виду, во дворе машину не поставить.
– Приеду на метро.
Он закрыл крышку телефона и засмеялся. Осмелел, Дроздов. Думаешь, нужен штурм и натиск?
Дома он прошелся по комнатам, пытаясь взглянуть на них сторонним взглядом. Поморщился. Квартира совсем одряхлела. Идолы в шкафу кажутся моложе.
"Никита открыл дверцу шкафа, увидел пермских богов. Он сощурился и внезапно решил признать то, в чем в общем-то не сомневался: этот, с лицом, похожим на лицо отца, подделка. Все в порядке, Никита Дроздов, сам знаешь, что отец и дед по своему складу были авантюристы...
Ольга приехала вовремя. Сбросила куртку ему на руки и дернула молнию сумки.
– Погодите, Ольга, отдышитесь, – попытался успокоить ее Никита. Но его собственные руки дрожали.
– Я приехала в лифте.
– Пойдемте. – Никита взял ее за руку, как когда-то брала его Наталья Петровна. – В прихожей перегорела лампочка, – придумал он на ходу, чтобы этот жест не показался ей слишком вольным. На самом деле ему нестерпимо захотелось прикоснуться к ней, почувствовать своей ладошкой ее. Не прикасаться пальцами к пальцам, а всей рукой. В таком жесте больше доверия.
Ольга быстро посмотрела на него, но руку не отняла. Ему показалось, или на самом деле она плотнее прижала свою ладонь к его? Почему он не попытался обнять ее? Сегодня этим не удивишь ни одну женщину – подумаешь, обнял.
Но с Ольгой ему хотелось вести себя не так, как с любой женщиной. Она другая. Она оттуда, где все не так... Где даже день и ночь другие, а это значит – люди тоже. Не надо спешить.