– Он хихикнул. – Читать-то ему лень. Хотя сегодня полно специальных журналов, то и дело устраивают выставки кукол, аукционы.
– Кукла не так проста и безобидна для собирателя, – заметил Никита, наблюдая за Владиленом Павловичем. Сейчас он стоял возле буфета с медальоном на пузатом боку, открывал матовое стекло.
Никита увидел куклу в подвенечном платье. Отец тоже привозил куклы разных стран. Мать, то есть Ирина Михайловна, поправил он себя, не слишком радовалась таким подаркам. «Я не маленькая девочка, зачем? Лучше бы привез еще одно колечко с камнем».
– Кукла – вещь мистическая, – сказал Никита.
Мазаев внимательно посмотрел на него.
– Чистая правда, – тихо согласился Владилен Павлович. – Ее видите? – Он кивнул на куклу.
– Оторваться не могу, – так же тихо сказал Никита.
– Это моя жена, если угодно.
Никита отстранился от кожаной спинки стула.
– Ваша – кто? – недоверчиво переспросил он.
– Жена, – ответил Мазаев, не спуская глаз с Никиты.
Если бы он с Мазаевым познакомился не нынешним, уже сыном Дроздова, а Барчуком Натальи Петровны наверняка принял бы новость покорно-равнодушно: «Понимаю».
Но сейчас Никита покачал головой:
– Бросьте, Владилен Павлович, не верю.
– Не верите? – воскликнул Мазаев. – Вы невежливый гость! Вы пытаетесь уличить меня во лжи! – Он затряс пухлыми щеками.
– Как любого коллекционера. – Никита пожал плечами. – Потому что задача всех собирателей – убедить людей в том, что предлагаемая вещь обладает особой, дополнительной ценностью. Разве вы станете спорить, что вещь с так называемой легендой уйдет скорее, чем без нее?
– Значит, вы полагаете, для этой куклы я придумал легенду? Ошибаетесь, мой друг.
– Но эта кукла сделана необычно. – Никита сощурился, пытаясь понять из чего. – Можно посмотреть поближе?
– Нет, – сказал Мазаев. – Я вам говорю – это моя жена. – Мазаев сделал два шага к Никите, быстро оглянулся на куклу и тихо проговорил: – Все, кто пытался заменить ее мне, не выдерживали ее взгляда.