Артис покачал головой.
— Тебе будет полезно познакомиться не только со мной, но и с кем-то со стороны… С девушками-оборотницами, с Ликой — женой Рамзи.
— Она тоже… оборотница?
Артис пожал плечами.
— Насколько я знаю, она почти человек. Оборотница, но нашей крови в ней чувствуется ещё меньше, чем в тебе.
Я задумалась.
Как бы фантастично это не звучало, но… идея была неплохой. К тому же, у меня имелось целая неделя до моей очередной командировки.
— Ну? — нетерпеливо спросил Артис. — Согласна?
Решив рискнуть, я кивнула.
— Согласна, — ответила я, делая глоток кофе… и тут же натыкаясь взглядом на мой чемодан, который вместе с дорожной сумкой стоял возле входной двери. Как же я его раньше не заметила?
— Что это? — спросила я у Артиса. — Точнее, как это сюда попало?
— Мои парни только что доставили, — широко улыбнулся Викинг. Видимо, пока я отлучалась «освежиться».
— Я надеялся, что ты не откажешься от путешествия в Шотландию, но в любом случае, тебе всё равно были бы нужны твои вещи.
Я кивнула. Наверное, мне надо было радоваться, но это было… Предупредительно? Заботливо?
— Чемодан же был у родителей в машине? — не поняла я.
Артис кивнул.
— Твои родители все ещё гостят у Альфы Рамзи.
Прикусив губу, я задумчиво посмотрела на Артиса.
— Можешь сказать, почему они настроены настолько против тебя?
— Не против меня лично, — покачал головой Артис. — Скорее, против нашей расы. Прости, я вчера был настолько оглушён нашей встречей, что не очень понял их проблему… Твоя мать, скорее всего, как многие люди, не имеющие ни капли нашей крови, не может нас понять.
— А отец?
— А разве он был против нас? — удивился Артис. — Мне показалось, что он лишь шёл на поводу у твоей матери.
— Потому что она не может вас понять? — на всякий случай уточнила я. Артис же, протянув руку через стол, осторожно поправил выбившуюся прядь моих волос — не из-за того, что эта прядь мешалась, скорее, ему просто хотелось докоснуться до меня.
— Потому что она — истинная пара, которую он чует, — спокойно ответил мой Викинг.
Его рука соскользнула вниз и, описав окружность по моей скуле, замерла на моём подбородке, не давая мне ни отпустить голову, ни отвести взгляда.
— Твой отец сделает всё, что угодно, лишь бы твоя мать чувствовала себя счастливой, — произнес он, глядя мне прямо в глаза. — Так же, как я сделаю всё, что угодно для тебя.