В то время я ещё не отошла нормально от истории с Джошем, а потому искренне хотела заклеймить тех, чужих родителей … но фотографы не художники, мы не можем нарисовать то, чего нет: исключения, конечно, бывали, но чаще всего родители этих несчастных дочерей просто хотели для своего ребенка лучшей, сытой жизни.
— Алексис, — пробурчал обеспокоенный голос Артиса совсем рядом. — Маленькая, ну ты что…
А я, оказывается, плакала.
— У них ведь совсем не было выбора? — на всякий случай переспросила я.
Артис покачал головой.
— Ты же помнишь, мы не царьки для чаепитий с благотворительными фондами. У нас абсолютная власть.
Прикусив губу, я посмотрела на Артиса.
— Наверное, поэтому, они меня сразу отправили в пансион… Чтобы скрыть, не показывать всю правду.
Именно поэтому родители и не любили меня: они просто не хотели любить, боялись это делать.
Мне стало обидно. За себя, за своё одинокое детство, за то, что мама с папой вычеркнули меня из своей семьи ещё в детстве, а может, дальше раньше.
"Сейчас я понимала, что тогда имела в виду мама под словами «их род» — видимо, у оборотней это тема считается запретной.
Посмотрев на Артиса, я решила подтвердить у него эту догадку.
— Как в вашем обществе относятся к прерыванию беременности? — вежливо поинтересовалась я, не ожидая, что облик Артиса вдруг поплывёт… и я окажусь в руках огромного клыкастого чудовища.
— Что ты сказала??? — его огромная лапища опустилась на мой живот, как будто подозревая меня в каких-то страшных вещах.
Я сидела, замерев на месте: не жива — не мертва; боялась даже вздох сделать, чтобы не рассердить ужасного зверя. Огромный волк — волк с почти человеческим телом, только мощнее — с длинными массивными клыками, утробно рычал, немигающе уставившись на меня.
Я видимо так устала за последние дни, что до меня не сразу дошло… что это мой Викинг обернулся берсерком.
Мы даже вместе ещё не спали (ну, в этом смысле не спали), а он уже кинулся защищать своего гипотетического ребенка!
Я опять на какой-то ляд вспомнила Джоша… Он бы первый погнал меня на аборт, ещё первей моей мамочки.
А этот вон, злится. Даже в зверя превратился — до того его мой вопрос задел.