Меня же так и подначивало поинтересоваться: а Корфину ты когда-нибудь любила? — Флоран поклялся, что впредь не будет играть…
Чтобы не беседовать лежа, я села на кровати, опустила босые ноги на холодный пол и заглянула в ее лживые глаза.
— И ты поверила? — мне с огромным трудом удавалось сдерживаться.
— Конечно! Он умный мальчик! Это было несчастное недоразумение!
«Ага, как же! Заядлого игрока только могила исправит, а до дурной Эндины и дубина не достучится. Ей от хитро сделанного Флоранчика-мальчика любая оплеуха за случайность будет! Тьфу!» — злилась я.
— Он ведь и прежде обещал прекратить играть? — поймала «мать» на лжи. У соседки Веры Николаевны сын сколько раз клялся, божился прекратить играть в автоматы, но обещания так и остались обещаниями.
— Нет! — солгала мать, и я, не удержавшись, вспылила:
— В этот раз вы выдадите за старика меня. В следующий, если повезет, Дивию, а потом? Кого потом?!
Мать взвилась:
— Он поклялся мне! — выкрикнула она истерично, раздраженная моим вероломством. Забегала по комнате, заламывая руки и попрекая меня душевной черствостью.
— Ты настолько любишь Флорана, что готова всех нас принести в жертву?
— Он мой первенец! — гордо заявила она, смотря на меня свысока, будто я недоразумение. — Он наследник отца! Носитель титула! Мы не можем опозориться!
— Поэтому этим браком ты решила опозорить меня? — градус нашего общения повышался.
— Да как ты смеешь перечить матери! Ты, вообще… старая дева! Бесприданница! На что ты надеешься?! — лишь выкрикнув в порыве злости гадости, Эндина поняла, что наговорила лишнего, но меня это не ранило. В той жизни мать вбивала, что я некрасивая и неумная, теперь в этой попрекают. Только у меня уже выработался иммунитет и упрямство.
— А я, мама, не хуже других, — холодно отчеканила я, и она застыла с открытым ртом. Не ожидала, видимо, отпора.
— Ты сошла с ума! — прошептала мать ошарашенно, прикрывая рот рукой.
— Нет, у меня просто открылись глаза!
В комнате повисла напряженная пауза, однако мать Фины не собиралась отступать — просто сменила тактику.
— Ты все равно хотела уйти в монастырь, так какая тебе разница: уйти сразу или побывав за мужем и выручив брата?!
От такого заявления у меня голос пропал. Однако я быстро пришла в себя, вспомнив, что мать Корфины уже давно вдова.