— Ты, мама, тоже угощайся, — я демонстративно взяла вазочку и протянула ей. Она нехотя взяла верхнее печенье, откусила кусочек, протянула руку к чашке и сделала крошечный глоток.
Манеры манерами, но аппетита у нее нет. За две минуты едва съела четвертинку печенья, а чай так и не уменьшился в ее чашке, хотя она старательно делала вид, что пьет.
— Я из-за ссоры разнервничалась, — решилась и я на хитрость, — аппетита совсем нет. И голова сильно кружится, — объяснила покладисто. — Полежу. — Поставила чашку и встала из-за стола, чтобы лечь.
— У тебя слабость от недоедания. Хотя бы чаю выпей!
— Пусть он останется на столе, когда появится аппетит, обязательно съем. Благодарю.
— Конечно, Фина. Только поправляйся! — Эндина довольно улыбнулась, поцеловала меня в лоб и ушла, забрав служанку с собой.
Я осталась одна с дымившейся на столе чашкой и вазочкой с выпечкой.
Не сомневаюсь, мне что-то подсыпали. Не зря же настаивает, чтобы я перекусила. Очень хочу есть, живот от голода не переставая урчит, но не притронусь.
Вечерело, комната погружалась в сумерки. Я по-прежнему лежала, набиралась сил, тем более заняться в пустой комнате нечем, когда услышала тихие, крадущиеся шаги. Не желая ни с кем общаться, повернулась лицом к стене и закрыла глаза, притворившись спящей.
Скрипнула дверь, в комнату вошли, нависли надо мной. И лишь убедившись, что я крепко сплю, явившиеся зашептались:
— Умница, Дивия! До завтра она будет шелковой.
— Завтра еще можно подли…
— Тш-ш! Тише!
— Но она действительно стала буйной. Я ее боюсь, — деланно пропищала сестрица.
— Как не вовремя. Ладно, как-нибудь справимся. Думаю, по-родственному господин Унд поможет собрать тебе приданое, если хочет иметь влиятельных родственников из высшего общества.
— Хочет! — зло поддакнула Дивия. — Он из кожи вон лезет…
Я лежала ни жива ни мертва, отчетливо понимая, что мне надо бежать! Но куда? У меня ничего нет! Даже платья и носков в комнате не нашла.
После я долго лежала, глядя в темный потолок. Дом давно затих, только мне не спалось из-за голода и жажды.
Вдруг снова за дверью послышался едва уловимый шорох…
Я испугалась, зажмурилась. Неужели это Флоран пришел меня убеждать?
Но приоткрылась дверь, и я услышала тихий шепот Гильи:
— Госпожа Корфина! Госпожа Корфина! Вы же ведь не выпили чай? Нет ведь! Я по луже на потолке поняла!
Пришлось открыть глаза и повернуться к ней.