История небольшая, и удачно закончилась с завершением сеанса.
Выбравшись из-под стеклянного купола, Вейре одевал костюмчик за ширмой и грустно сетовал:
— А я не знаю, как выглядят клопы!
— Только этого не хватало! — хмыкнул герцог. ¬— Но в библиотеке есть труд, посвященным насекомым.
— С картинками? — уточнила я.
— Цветными.
— Хочу! — обрадовался Вейре.
— Тогда было бы полезно посмотреть ее, — подтолкнула я Вейре к выбору досуга.
— Принесу, — герцог поднялся, поправил на сыне пиджачок и ушел за книгой.
Зря я думала, что нас с Вейре оставят одних.
Сидели мы за круглым столом долго, пока Вейре не стал зевать. Не знаю, какой у него распорядок дня, но я намекнула, что мне пора бы домой, и герцог поддержал меня.
— А фокусы с Жужем?! — встрепенулся Вейре.
— Мы пока с ним потренируемся.
Впервые я уезжала с легким сердцем.
Герцог с Вейре стояли у окна. Я помахала ребенку рукой и забралась в карету.
Глава 18
С маркизой Низли — заносчивой, высокомерной снобкой — графиня столкнулась случайно. Мы прогуливались, любуясь нарядными фасадами на главной улице Нильда, вывесками, украшенными вечнозелеными гирляндами тибриса, зелеными кустами в кадках, когда услышали противненький женский голос, не суливший ничего хорошего:
— Графиня!
Я поддерживала Ильнору под руку и ощутила, как она напряглась и попыталась избежать общения, изобразив, что не расслышала оклика, но дама с горящими, злыми глазами преградила нам дорогу и, широко скалясь, заявила:
— Какая радостная встреча!
Жужу дама тоже не понравилась, и он яростно загавкал.
От безудержного лая звенело в ушах. Обычно, в таких случаях графиня вручала его мне, а я отходила немного поодаль, чтобы дать людям спокойно побеседовать.
Жуж с задачей справлялся, однако полунамеков бесцеремонная маркиза не понимала и пыталась перекричать охрипшего от лая пса:
— …Как рада… Недавн… заграни… вернулась… Ох, …финя… общалась… И… я… встретила… нета… — она притворно закатила глаза, намекая на некие интересные подробности, которые, по ее мнению, должны были заинтересовать графиню.