Ноги раздвинулись, словно в приглашении, и руки сами собой соскользнули на ягодицы Риммана и, впившись в них, поглощали игру тугих мускулов при этих первобытных движениях. Мои собственные бедра двигались навстречу ему.
Римман, почувствовав мою капитуляцию и отклик, стал целовать меня мягче, хоть и по-прежнему глубоко и подавляюще. Он застонал так длинно и страстно, что внутри у меня все сжалось от предвкушения и желания слушать подобные стоны бесконечно.
Но неожиданно он резко отстранился и, вскочив, поднял меня и толкнул к стулу.
— Сядь. Ешь! Немедленно! — последовали резкие команды, и он сел напротив.
Глава 6"
"Я уткнулась взглядом в тарелку, даже толком не понимая, что же там.
— Ешь! — снова рявкнул Римман, словно придавливая меня к месту своим тяжелым взглядом.
Понимая, что сопротивление ни к чему не приведет, я стала давиться, не чувствуя вкуса пищи.
— Ну, надо же, какой послушной девочкой ты можешь быть, если найти правильный подход! — язвительно сказал Римман.
Он сидел и спокойно ел напротив меня, и со стороны мы могли бы выглядеть вполне себе благополучной обедающей парочкой, если бы не тягостная аура, буквально повисшая в воздухе.
— Как ты представилась соседу? — как ни в чём не бывало спросил меня Римман, прикончив свою еду.
— Я назвалась Мариной, — ответила не поднимая глаз.
— Марина… хм… Ну, значит, будешь Мариной. Кстати, я вчера не спросил, как ты сюда добралась? Локи сказал, что тебя высадили из крутой тачки и умчались так быстро, что даже покрышки задымили.
— Это имеет значение? — попыталась я вскинуться.
— Если я спрашиваю, значит имеет! Я хочу знать, кто тебя привёз, и что этот человек о тебе знает?
— Это была одна девушка со своим мужчиной… И они знают, кто я такая. На самом деле.
— Кто такие? — Римман явно показывал, что его терпение на исходе.
— Гоблин привез меня сюда.
Римман встал над столом и, опершись на ладони, навис надо мной. Я подняла голову, и наши взгляды столкнулись. Не собираюсь я опускать глаза первой!
— Ты сама пришла к нему за помощью? Что у вас за отношения?
— У него были дела с отцом.
Римман, по-прежнему давивший меня взглядом, усмехнулся.