Да и не обращают мужчины внимания на детали, важен общий вид девушки.
— Ну… надо же с чего-то начинать… — пробормотала я.
В словах тетки был смысл, но мне не хотелось признавать свою ошибку.
— К тому же сразу видно, что на высоких каблуках ты ходить не умеешь. Лис, ты не ходишь, а будто сваи забиваешь… Эх, жаль, что теперь туфли сдать нельзя. Столько денег на ветер спустила!
И вот что тут можно сказать? Что мне туфли нравятся? Что я чувствую себя в них увереннее?.. К слову, уверенности порядком поубавилось, Ада, как не раз бывало, с легкостью втоптала в грязь мое чувство собственного достоинства.
— Знаешь что, дай-ка примерить! Заодно покажу, как в таких туфлях надо ходить.
Размер обуви и одежды у нас с Адой был один. В особо тяжелые годы после смерти мамы мне нередко приходилось донашивать одежду за тетушкой.
Аделаида сделала пару кругов по читальному залу, сопровождаемая восторженными взглядами немногочисленных утренних посетителей. Походка у рыжеволосой женщины оказалась легкая и грациозная.
— Ну как? — остановившись напротив меня, спросила тетка.
— Тебе идет, — только и могла сказать я.
— Именно! — Ада довольно улыбнулась. — Если не сможешь носить, я у тебя эти туфли куплю. Со скидкой, конечно.
— Да буду я их носить, — буркнула я. — Сама буду.
— Ну как знаешь, — пожала плечами библиотекарь и стряхнула несуществующую пылинку с лацкана своего пиджака.
После разговора с Адой я специально подловила в коридоре Германа Карловича. Вопреки моим чаяниям, и тут чуда не произошло. Скандинавский бог скользнул по мне равнодушным взглядом, а затем, как обычно, улыбнулся, не разжимая губ.
К полудню непривыкшие к высоким каблукам ноги болели. К вечеру некогда удобная обувь превратилась в пыточные колодки. Снять туфли не позволяла гордость, да и не была я уверена, что потом смогу их надеть, а мне еще до дома добираться… Пожалуй, еще никогда я так не ждала окончания рабочего дня.
Я стояла около поста охраны и собиралась с силами для рывка к метро, когда ко мне подошла бабушка-одуванчик из справочного бюро.
— Лисонька, девонька, сбегай на второй этаж, передай бумаги! — Старушка всучила мне папку.
Чуть в голос не застонала.
В справочном бюро я не работала и разносить бумаги была не обязана, но тамошним старушкам иногда помогала.