И чем сильнее существо, которое приносят в жертву, тем лучше.
Тогда почему убили его отца и деда? Они были обычными людьми… Или в его семье больше тайн, чем Су Хен думал. Или отца и деда устранили как свидетелей. Или же он встал на ложный след и его близкие погибли вовсе не в результате ритуала обновления на Самайн.
— Вы видели этот ритуал?
— Нет, — покачал головой барон, — говорю же, он запрещенный. О его существовании мало кто знает. Еще меньше тех, у кого хватит решимости его провести.
— Значит, в последние годы жертв на Самайн не приносили?
— Этого я сказать не могу.
— Да… — задумчиво произнес Су Хен. — О кровавых жертвоприношениях обычно не принято кричать на каждом углу.
Фридрих улыбнулся и кивнул.
— Надеюсь, ты оценил мою откровенность?
— Более чем.
— Где ты спрятал книгу?
— Мне так и не удалось ее открыть. Вы знаете, как это сделать?
— Нет. Но я собрал под своим крылом лучшие умы.
Су Хен медлил.
— Разумеется, я щедро заплачу и сохраню в тайне твое участие в этой истории. Если ты хочешь провести ритуал для себя, тоже помогу — у меня на примете есть подходящая жертва.
— А если я откажусь продавать книгу? — Кумихо заметил, как напряглись при его словах баронские воины.
— Я был о тебе лучшего мнения, — губы дракона сжались в тонкую линию, — думал, ты умнее. Если надеешься на свой дар, то вынужден тебя разочаровать — магия в стенах замка не действует.
— Вот как? — вскинул брови Су Хен. — Инквизиторы постарались?
— Они самые, — кивнул барон. — Книгу я получу так или иначе. Живым ты покинешь замок, только если мы договоримся и я смогу тебе доверять.
А вот теперь в ход пошли угрозы…
Вступать с ряды фанатиков Ли Су Хен не собирался. Он ненавидел Инквизицию, но понимал, что миру подобная организация необходима. Может, притвориться? Отдать дракону книгу, подождать, пока он сломает запечатывающее заклятие… и выпустить джинна из бутылки.
— Я плохо уживаюсь в коллективе. Могу немного обдумать ваше предложение?
— Конечно. — Фридрих фон Берг снисходительно улыбнулся. — Могу предложить апартаменты с прекрасным видом. — Дракон указал на простирающийся за окном идиллический пейзаж.