Должно быть, на следующий день, когда весть об убийстве в Мартингейле дойдет до тех, кто черпает информацию из газет, почта будет еще тяжелее. Дебора заказала полдюжины газет. «Что это — инстинктивная самозащита или искреннее любопытство?» — подумала мать.
Полицейские по-прежнему оккупировали кабинет, хотя сообщили о своем намерении перебраться в гостиницу «Охотники за луной»[14] в конце дня. Миссис Макси мысленно пожелала им приличной еды. Комната Салли была заперта. Ключ был только у Дэлглиша, он не объяснял никому, почему он частенько туда захаживает, что он там нашел или что надеялся найти.
Лайонел Джефсон приехал рано утром, суетливый, крикливый и бестолковый. Макси надеялись только на то, что он окажется для полицейских такой же обузой, какой и для них. Как Дебора и предполагала, он совершенно растерялся в непривычной ситуации. Его взвинченность, бесконечные советы и замечания доказывали, что он или сомневается в невиновности своих клиентов, или не верит в возможности полиции. Все в доме вздохнули с облегчением, когда он умчался перед ленчем в город, якобы проконсультироваться с коллегой.
В двенадцать телефон зазвонил в двадцатый раз.
В трубке загудел голос сэра Рейнольда Прайса, отчитывающего миссис Макси:
— Это позор, моя дорогая! Чем там занимается полиция?
— Сейчас, думаю, пытается выйти на след отца ребенка.
— Боже! Зачем? Лучше бы они выяснили, кто убил ее.
— Они считают, что между этими фактами есть связь.
— Чушь у них в голове. Они и у меня побывали. Хотели узнать о каких-то там таблетках, которые Эппс прописал мне.
— Представляю, как он вам докучал, — сказала миссис Макси. — Боюсь, что это грустное происшествие много неприятностей всем нам доставит.
— Полицейские? Дорогая моя, полицейские никогда не бывают довольными. Я просто сказал им: «Вам у меня ничего не найти. Горничные выбрасывают все, что не заперто на ключ». Смешно искать пузырек с таблетками, которые я принимал несколько месяцев назад. Идиотская затея. Инспектор, видимо, полагал, что я должен запомнить, сколько я принял и где остальные. Нет, вы подумайте! Я сказал ему, что у меня есть занятия поинтереснее.