По непроницаемому лицу ее матери никто не догадался бы, что означал сей вздох, потом она повернулась к собравшимся. Натянула перчатки и наклонилась прочитать одну из траурных открыток, а потом подошла снова к дочери.
— Какая чудовищная публика! Можно подумать, что им нечем больше заняться. Но бедняжка любила представления, ей бы понравились эти похороны. Что делает этот мальчик? Это твоя мама? Без сомнения, ваш малыш знает, что прыгать на могилах нехорошо. Приглядывайте за ним, раз приводите на церковный двор. Тут святая земля, а не школьный стадион.
Мать с ребенком затрусили следом за ними — две бледные испуганные мордочки, жидкие волосенки. Потом, затравленно взглянув назад, женщина оттолкнула мальчишку от себя. Яркое, крикливое цветное пятно расползлось, парни разобрали свои велосипеды, стоявшие в зарослях маргариток у церковной ограды, фотографы стали укладывать свои аппараты. Одна-две группки все еще ждали, перешептываясь и выжидая случая прошмыгнуть мимо венков.
3
— Это тетка Салли? — спросила Дебора.
Худая нервная женщина с некогда рыжими волосами разговаривала с мисс Лидделл. Они направлялись вместе к церковным воротам.
— Конечно, это та же самая женщина, которая давала показания при опознании трупа Салли.
— Если это ее тетка, давай отвезем ее домой. Автобусы днем ходят с большими интервалами.
— Верная мысль, заодно поболтаешь с ней, — ответил Феликс с пониманием.
Дебора предложила это исходя исключительно из лучших побуждений, хотела подвезти женщину, чтобы та не ждала на солнцепеке. Но практическая выгода от этого предложения теперь стала очевидной.
— Пускай мисс Лидделл представит тебя ей, Феликс.
— За две-три минуты светского разговора вряд ли получится.
— Мы должны по дороге все у нее выведать. Попытайся, Феликс."
"Дебора промчалась на всех парах мимо матери и Кэтрин, не нарушив, правда, этикета и предоставив Феликсу поле деятельности. Женщина и мисс Лидделл вышли на дорогу и остановились попрощаться.