Вот уж поистине, постель – не повод для знакомства.
– Алёна Егоровна Ковалёва, – представилась я.
– Альёнайговна тая Ковальёва, я назначаю тебя тайным советником по придворной политике сроком на один год с возможностью продления договора, с правом совещательного голоса по вопросам взаимоотношений с придворными, с жалованием сто эрдов в месяц при обязательном условии проживания в Главном королевском дворце, – произнес король, подняв руку, будто клялся в суде. Его рука полыхнула, как мигнувшая лампочка, а вокруг головы взорвался целый венок из искр.
Может, он и соврал. Я же не разбираюсь в том, как выглядят те или иные заклинания.
…Но, с другой стороны, он-то об этом не знает.
– «Тайный» – это выход, – хмыкнул Лео, обращаясь к королю. – Прости, – теперь он посмотрел на меня. – Ты – не тот человек, который может давать мне распоряжения.
Я подняла руки, признавая его правоту.
Будем считать это уроком почтения.
Для обеих сторон.
– Но это не значит, что я отказываюсь от личной комнаты, – спохватилась я.
Неизвестно, что мне предписывает должность по сути, но жить во дворце меня уже обязали. Хотелось бы делать это хоть с каким-то минимальным комфортом.
– Считай, Мы тебе доверяем, – стёк Его Величество в привычную форму общения с короной до небес. – И дали должность авансом. Мы готовы выслушать твои предложения. Надеемся, ты Нас не подведешь.
Ну надо же. Какие высокие отношения!
Очень хотелось спросить, повлияет ли степень доверия на скорость обзаведения мною собственной спальней.
…И я спрошу. Прямо вечером и спрошу. Чисто в целях проведения эксперимента, насколько Его Величеству понравится делить спальню с дятлом. Сам по себе дятел – птица непривередливая, ей всё равно, чей мозг долбить…
Но пока я, видимо, тоже должна была довериться. И принять очередной урок терпения, хоть и не столь приятный, как ночной.
Я задумалась, где еще мне могли подложить свинью, и осознала: везде.
А потому перестаём беспокоиться и начинаем жить. Продолжаем, в смысле.
Я снова села за стол и вернулась к трапезе.
– Так что ты предлагаешь? – повторил Эльиньо с замороженным лицом, видимо, отражавшим высшую степень доверия и запредельный навык терпения.