Первая в реальности.
Если никакой форс-мажор в лице Лео не вмешается.
Реальность №2. Ночь шестая. Бессонная
– Ты был великолепен, – признала я, когда мы вышли после ужина из обеденной залы.
– Почему «был»? – возмутился Эльиньо. – Я есть великолепен. А каким великолепным я буду этой ночью!
Двое стражников шли позади на приличном расстоянии и не могли слышать нашей болтовни. Поэтому я могла говорить, что думаю, а Их Величество отправил погулять свою шизофренийку. Судя по его походке, слухи о его нетрезвом состоянии были сильно преувеличены.
– А какой ты скромный! – поддержала я разговор.
– Скромности у меня не отнять, – закивал король.
Конечно, не отнять. Как можно отнять то, чего нет?
…И не нужно. Это же какая-то отрицательная величина получится в итоге. Анти-скромность. А этого добра у Их Величества и так два вагона на складе.
– Очень красивое ожерелье, – перевела я тему разговора в не столь опасное для самолюбия короля русло. – Спасибо.
– Не за что, – легко отмахнулся он.
– Как это «не за что»? – удивилась я. – Я, конечно, в вашей ювелирке не разбираюсь, но на вид украшение дорогое. И явно магическое.
– Очень дорогое, – согласился король.
– Поэтому спасибо, – повторила я.
– Мне – не за что, – повторил он. – Это ожерелье принадлежит Лео.
Я аж встала от неожиданности.
– Но он сказал, что это вы ему сказали…
Его Величество потянул меня за локоть.
– Мы говорили о том, что теперь тебе как королевской фаворитке необходимы кое-какие украшения, – не замечая ничего вокруг, токовал Эльиньо. – И Лео предложил пока дать тебе что-нибудь из его фамильных.
Я не веря смотрела на любовника. Он только что сообщил, что пожабился купить мне цацки, и на время, чтобы ему не было за меня стыдно, его приятель дал мне поносить кое-что из семейных камешков.
И я, видимо, должна быть польщена высокой степенью доверия и искренности в наших отношениях.
– Ну знаешь ли… – я потянулась руками за шею, чтобы расстегнуть подачку.
– Не суетись. Всё равно сама не снимешь, – успокоил меня ихнее величество.
– Тогда снимите вы, Ваше Величество, – я встала и с вызовом уставилась на него.
– Альёна, я всё с тебя сниму, – пообещали мне Оне, подхватили на руки и понесли.