Любимая пешка короля (СИ)

Пока туда не вошла наша тройка."

"Его Величество сегодня бил все рекорды по замороженности. Не знай я его с другой стороны, я бы лечь с ним в постель побоялась, чтобы не застудить органы малого таза.

Зато горячие парни с Крайнего Севера пылали сексуальностью, словно сантехники из немецкого порно. И это на меня еще магия не действует! Красавчики с экзотическим разрезом глаз посверкивали искорками, как елочки гирляндами.

Мы поднялись (в соответствии с иерархией) к трону в том же порядке, что и в тронном зале.

Ну что ж. Во всяком случае, мне не будут докучать приглашениями на танец. И другими неприличными предложениями.

В установившейся тишине и при полном внимании король объявил начало бала, приказал всем веселиться и велел иноземному принцу открыть это мероприятие. Заиграла музыка. Что-то печально заунывное. На ум пришло название «полонез», но я не сильна в музыке, особенно классической. Веселиться под такое представлялось затруднительным. Однако народ в зале (а его было явно больше, чем на официальном приветствии) оживился.

Во главе выстроившегося ряда пар стоял Джеро и белозубо улыбался какой-то зелененькой девице. Зелененькой и по возрасту, и по цвету наряда. Из рода та Риченца, бывших (или неявных нынче) сторонников прородонской коалиции, вспомнилось мне.

За ним встал старший та Куасталла со своей герцогиней. Ну и так далее, перемежая красочность нарядов леденцев с черно-красными пятнами послов. Танец был тот самый, который мы репетировали с Его Величеством. Насколько нелепым он казался при разучивании, настолько грандиозно смотрелся в исполнении десятков пар.

Казалось, будто дышит гигантский пестрый змей. Шелестя нарядами, он раздувался в стороны, а потом поднимался вверх хребтом из высоких причесок. И снова в стороны. Не доходя до тронного постамента несколько шагов, змей расщеплялся: пары уходили, держась за руки, то направо, то налево.

Смотреть за танцем со стороны, особенно сверху, было гораздо интереснее, чем его танцевать. Хотя… В этом медленном, коллективном повторении нехитрых движений было нечто медитативное, отчего лица танцующих постепенно разглаживались и наполнялись светлым восторгом.

Даже зануда и сноб Амори на третьем круге выглядел вполне себе человеком.

Повинуясь какому-то неясному мне сигналу, Джеро в какой-то момент не повел свою спутницу в обход ряда, а стал выполнять те же движения, только на месте. После того, как последние пары встали на свое изначальное место, музыка стихла.