- Ты про того лоха, которого обвела вокруг пальца и дергала за веревочки как марионетку? Про того, что тратил на тебя бабло и покупал жрать, а ему даже ни разу не обломилось? Ты про него? Так его нет!
Он развел руками.
- Я его того! Тюк! И прибил!
Он вдруг оскалился, дернул меня за обе руки к себе, выкручивая их за спину.
- Я тебя сейчас оттрахаю на этом матрасе. Вы же тут с ним, а? Как он тебя раком? Или по-миссионерски? Говори!
- Ты…омерзителен!
- Да! Я же не президент. Мне тебе нечем особо заплатить. Но ты мне, итак, задолжала.
"Он потянул за змейку своих штанов, а второй рукой попытался дернуть мою кофточку, отрывая пуговицы. Я его оттолкнула, но он схватил меня за волосы.
- Хочу тебя с первой секунды, сучка. С первого мгновения. Ты же тугая, да? Потому он тебя выбрал? Ты же особенная раз сам ОН…запал на тебя. Медом помазанная.
Толкнул меня на пол и двинулся на меня тяжелыми шагами.
- Черноволосых не драл никогда.
Я набрала в легкие побольше воздуха. Если очень громко закричать, может, кто-то придет мне на помощь. Услышат соседи. Петровна или Виктор Анисимович. Но тогда я разбужу Льдинку, он заплачет и кто знает на что решится этот обезумевший психопат? Надо молчать. Надо стерпеть и выжить ради Льдинки. Мне нельзя умирать, нельзя заставить психа тронуть моего сына.
- Давай, сука, снимай трусы!
Схватил за шиворот, и я чуть не задохнулась.
- Всегда сладко пахла, всегда манила к себе, всегда соблазняла. Глаза твои сучьи зеленые.
Я впилась в кофту дрожащими пальцами, не давая ее с себя стянуть.
- Я сказал, ноги развела в стороны, трусы сняла. Я буду тебя еб***ть!
Изловчилась и харкнула смачно в его вонючую рожу, которую успела возненавидеть сильнее всего на этом свете. А он наотмашь ударил меня по лицу, разбил мои губы в кровь.
- Давай соска президентская! Раздевайся, мразь! Не корчь из себя целку!
- Я… я женщина президента, я принадлежу ему. Тронешь и тебя сгноят, как и многих других, кто просто смел посмотреть.
- Сгноят? Да ты на х*й ему не нужна! Где он? Два месяца его нет! Он занят перевыборами! Занят возвращением трона и войной с Золотаревым! Ты ему зачем шалава подзаборная? Так что раздевайся, шваль.
Паника накатывала волнами и становилась нестерпимой.