Любимая президента

Хозяином стал… а вот любимым мог только мечтать и ненавидеть ее за это. За свои несбыточные идиотские мечты. Как когда-то мечтал быть любимым своей матерью и так же презирал себя за это, потому что его никогда не любили.

Даже Людочка. Людочка любила только себя и эгоистично хотела заполучить то, что не смогла заполучить еще с самого детства, хотя и приложила к этому немало усилий."

"Наверное, именно это и заставляло его иногда ощущать это удушливое чувство ненависти, ревности к Марине самого себя. За то, что стала важнее собственного эго, за то, что занимает слишком много мыслей… и никогда не станет им дорожить.

Он ей, как человек, не нужен.

– Заходи и прикрой за собой дверь.

Кивнул, повернул ручку и проверил, что дверь закрыта.

– Это про нее. Про вашу гостью.

– Говори, не тяни. У меня мало времени, и оно ценное.

Нарочно не смотрит на него и всецело якобы увлечен компьютером, когда на самом деле на дисплее заставка.

– Она хочет, чтоб я помог ей сбежать.

Хлопок крышкой и подался вперед.

– Что?

– Она хочет, чтобы я помог ей сбежать от вас.

Если бы он сейчас сунул ему под ребро острие ножа, то было бы не так неожиданно и больно. Сука! Сбежать? После всего, что он для нее…после того, как, рискуя всем, привез ее в театр, после того, как чуть ли не каждый день к ней…Тварь.

– Хочет, значит исполним желание девушки.

Гройсман ухмыльнулся и поправил волосы.

– Думает, вы не знаете о том, что я вывожу продукты в синагогу, шантажирует меня этим и водителем, которого вы …

Поднял руку, не давая договорить.

Требуя тишины, и тот беспрекословно подчиняется. Удар надо переварить, надо прийти в себя и начать снова дышать. Он верил, что ей с ним хорошо. Он делал все, чтобы угодить этой малолетней гадине…подставлялся и рисковал.

– Устроим ей побег. Поиграемся в кошки-мышки. Есть свой человек в Израиле?

– Есть».

Собранное в папки, подписанное отдельными числами, временем, днями недели, событиями.

Чтобы знать, что именно пересмотреть.

У него срываются выборы, у него отменяются дипломатические встречи, а он может двадцать четыре часа рассматривать видео с ней. Обыкновенное, обыденное. Просто смотреть ее жизнь, шаг за шагом, минута за минутой. И понимать свою собственную одержимость этой женщиной. Понимать и ничего с этим не делать, потому что он бессилен. Он превратился в зависимого психа.

Так не было даже тогда, когда она была рядом. Наверное, потому что тогда он мог контролировать.