Журналист недоумевает, почему супруги так быстро развелись, и рассуждает о политической карьере президента после развода, ведь скоро повторные выборы, а потом высказывает предположение, что у него появилась другая женщина, и это может окончательно загубить карьеру. Но… судя по всему сам президент так не считает и будет принимать участие в предвыборной гонке.
Мои глаза крепко зажмуриваются, и я сжимаю обеими руками спинку стула до адской боли, так, что кажется фаланги сейчас сломаются.
Так вот почему развод… другая женщина.
- Марин, ответь мне, пожалуйста. Ты станешь моей женой?"
"Я не знаю, чей голос прозвучал в тишине дома. Он не был похож на мой. Он точно не мог быть моим, но он уверенно и как-то надрывно отчеканил:
- ДА!
- И правильно! Все ты правильно сделала! Надо думать о себе и о Лешке нашем! Умница! Мишка - отличный человек, правильный, честный.
А я не знаю, зачем сказала это идиотское «да». Зачем согласилась. Как будто не я и не со мной. Как будто некто чужой внутри меня это сделал. Некто, кого надорвала одна мысль о том, что у Айсберга теперь другая…содержанка, как я, живущая в его доме, кто-то, кого Эллен учит манерам, кто-то, кто летает с ним на личном самолете…Кто-то, кого он ставит на колени перед собой и смотрит своими ужасающе-синими глазами сверху вниз, отдавая пошлые приказы, от которых все тело покрывается мурашками.
Мне снится по ночам, как я…бестелесная вхожу в тот дом, как иду по коридорам…где развеваются парусами шелковые шторы, мешая делать шаг за шагом босыми ногами…к спальне. Я распахиваю дверь. А там ОНИ…Айсберг и другая. У нее такие же темные волосы, как у меня, у нее стройное тело и красивое модельное лицо.
А я? Почему я не могу быть счастливой? Почему я не могу забыть и начать сначала? Не могу встречаться и тоже быть с другим мужчиной?
Мишка каждый день прибегает, продукты тащит, нас с Лешей гулять забирает. Он явно счастлив.