Любимая президента

Конечно же, ты - не она, конечно же, ты не обязана выходить за Мишу, не обязана сделать то, что не сделала моя дочь. Я действительно решила, что ты – это она, и возложила на тебя все то, что возлагала на нее. Я даже начала этим жить, дышать…не давая жить и дышать тебе.

- Это вы…вы меня простите!

Я рывком обняла ее за шею и спрятала лицо у нее на груди, содрогаясь от слез.

- Простите…это ужасно - потерять своего ребенка, это так ужасно. Я не имела права говорить вам все это…Ну и что, что я стала для вас ею. Мне не трудно…мне даже льстит, что меня можно любить так же, как и вашу милую девочку.

Слишком хорошую, умную, нежную. Я бы хотела быть похожей на нее… а не на себя саму.

- Имела право говорить. Должна была. Иначе я бы не очнулась и не поняла, что ты…не Ксения. И что я люблю тебя, как свою родную дочь, но другую. А еще…еще я хотела сказать, что если похоронишь себя, то вряд ли сможешь воскреснуть."

"Я и не хотела воскресать. Меня уже и так давно нет. Есть человек, который обязан вырастить сына, обязан жить так, как нужно, обязан функционировать, но все краски словно смазались, и мир стал черно-белым.

Единственное цветное пятнышко – это мой малыш. Как яркий отвлекающий эпизод в черно-белом фильме. Только на нем концентрируешься. Все остальное слишком блеклое и унылое.

Я всхлипывала, с трудом выравнивая дыхания, чувствуя, как старческие ладони гладят меня по голове, прижимаясь к женщине и невольно понемногу успокаиваясь. Но как преодолеть боль? Как справиться с ней? Как утолить ее голод, если она сжирает меня и обгладывает до костей? Мне кажется, я схожу с ума, кажется, что в моей голове постоянно звучит его голос и мой собственный, который топит его в болоте ненависти.

Но даже жить вдали от него и знать, что он есть, знать, что он дышит, ходит, смеется, существует, намного легче, чем смириться с тем, что его больше нет.

Как люди проживают эту боль? Где берут силы дышать? Говорят, потом станет легче…Но я в это не верила.

Я не хотела засыпать в ту ночь. Я боялась уснуть, потому что утром должна была пройти церемония прощания и похороны.

Я всю ночь сидела перед свечой и смотрела на свое отражение в окне. Последними моими словами ЕМУ были проклятия. И у меня больше никогда не будет шанса сказать, как я его любила. Никогда.

Просто прошептать «Я люблю тебя, проклятый деспот, я так безумно всегда люблю тебя…что же ты сделал со мной? Как перестать болеть тобой, как вытравить тебя из своего сердца…?»

Задремала на рассвете, уронив голову на руки.