Пушка с системой отдачи и патронной подачей снарядов позволяет вести огонь со скоростью до 20 выстрелов в минуту даже со средне обученным экипажем.
«Элефант» тем временем неспешно выехал на линию стрельбы. Грохот пулеметов — первая мишень разлетелась на куски, потом отработала пушка — цель на 800 шагах впервые с начала испытания была поражена, но на этом Людендорф не остановился. По его просьбе были вынесены дополнительные щиты на 1200 и 2000 метров.
— Как вы знаете, последние войны показали, что уже с 2 километров стороны начинают открывать беспокоящий огонь, — продолжал немец.
На седьмом выстреле самая дальняя мишень действительно оказалась подбита.
— С дистанции в 1200 метров считается возможным вести прицельный огонь, — продолжал Людендорф. — И тот, кто подавит врага на этом рубеже, получит серьезное преимущество.
Майор не стал продолжать, но Анна и так поняла, на что он намекает. Полк при поддержке одной-единственной подобной машины сможет подавить любые попытки врага сопротивляться. И без каких-либо потерь. Почему-то Макаров, когда они обсуждали, для чего ему нужны броневики, почти не рассматривал подобные тактики. Не подумал? Или… Девушка прокрутила в голову свою будущую речь с включенными туда тезисами генерала — и выходило, что это, наоборот, германцы не все учли.
— И сколько стоит такой «Элефант»? — спросил, наконец, Сахаров.
— 220 тысяч рублей, — Людендорф спокойно озвучил цену, и она была… Невысокой.
Анна невольно вспомнила, как еще недавно Макаров продавал за те же двести тысяч совсем простенькие машины. А тут такой гигант! Его бы еще до ума довести, и цены бы такому броневику не было. Девушка осознала, о чем именно она только что подумала, и невольно улыбнулась.
"Тем временем короткое обсуждение последнего показа закончилось, и все повернулись к ней. Обычно русская техника не вызывала такого интереса, но… Все знали, что Путиловский работает с генералом Макаровым, помнили о том, что он единственный по-настоящему применял броневики в бою, и поэтому ждали. Шансы удивить, в целом, оценивались как невысокие — но впервые за долгое время они хотя бы были.
— Анна Алексеевна, прошу, — министр Сахаров улыбнулся девушке.