— Ты слишком много себе позволяешь Мила! — рычу. — Убирайся вон, пока жива!
Она затихает, её трусит, но слушается. Медленно поднимается на дрожащие ноги и тихо роняет:
— А деньги…
Бесит. Убить хотелось. Но это мне напомнило, что она всего лишь дрянь и вся её любовь оплачиваемая! Конечно, почему и не притворится, когда я ей жизнь обеспечивал, при этом она обслуживала только меня. А теперь знает, что по рукам пойдёт, и рыдала здесь.
Только думал ей заплатить, как в дверь раздаётся стук и в проёме сразу появляется Артём.
— Она поела, — отчитывается. — Пропускать или ты ещё занят?
— Пусть заходит! — бросаю. — А ты, — говорю уже Миле, — подожди за дверью. Получишь деньги и выметайся. Артём тебя проводит.
— Я буду ждать тебя, — тихо говорит девушка. — Буду надеяться, что ты ещё передумаешь…
— Напрасные надежды, — отвечаю холодно, кивком подгоняя её к двери. Одновременно Артём пропускает в кабинет Дину, и я замечаю, как девушки одаривают друг друга убийственным взглядом.
— Это всё из-за тебя! — шипит Мила.
— Иди в задницу, — бросает Дина, а в глазах настойчивая решительность.
Не могу сдержать ухмылки, мне нравится её дерзость. Но…не ожидал что девушка примет её по отношению ко мне. Ведь когда я подошёл к ней, и попытался прикоснуться, она отскочила от меня как дикая кошка, бросив взгляд полон ярости, в котором больше не было интереса, нежности, восхищения. Только некая пустота, отвращение и боль!
— Не трогай меня! — кричит она. — Это всё! Или ты думаешь, что я забуду всё, о чём ты говорил внизу с Артёмом? Ты убийца, бандит и бесчувственное животное! Не прикасайся больше ко мне!
И её слова, для меня как красная тряпка для быка.
— Так и не усвоила? Ты — ничего не решаешь, даже по отношению себя самой! Ты — моя собственность и будешь поступать так, как скажу я!"
"— Завтра, последний день действия твоего выигрыша! — напоминает она мне, и я одариваю её скользкой ухмылкой.
— Планы изменились — ты со мной, пока я этого хочу! — отрезаю, и её глаза с ужасом расширяются.
— Ты дал слово…, - выдавливает на последнем дыхании.
— Я его отменил! — уведомляю, и она начинает тяжело дышать.
— Ублюдок! — рычит. — Если думаешь, что я на это соглашусь…
— Тебя никто не спрашивает, — сердито выпаливаю. Меня начинает раздражать её сопротивление. Но следующие слова вообще рвут крышу…сука!
— Как ты так можешь…заменять память своей любимой девушки, другими? Что на это, сказала бы она? Думаешь, одобрила бы?
Глава 25.