Какая же она упёртая. Вместо того, чтобы честно признать вину и выбраться из могилы, она истерит, чем делает себе же хуже. Кажется, я просчитался с морозом. Из-за истерики Юле не холодно, а жарко. А вот я начинаю чувствовать минус восемнадцать. Подкидываю Юле еще земли.
— Посиди тут одна, подумай о содеянном. Я вернусь через десять минут.
Ухожу в машину. Визги Юли слышны мне в салоне. Откидываюсь затылком на подголовник и закрываю глаза. Естественно, я не похороню Юлю заживо, как пригрозил. Мне придется достать ее из могилы и отвезти обратно домой, даже если она не сознается.
Просидев в машине десять минут, возвращаюсь к Юле. Она не замолкала ни на секунду.
— Ну что? — спрашиваю, подкидывая земли. — Не надумала признаться?
— Я не понимаю, про какое избиение ты говоришь!!! Я ни при чем!!!
Блядь, как же она бесит. Зачерпываю землю и бросаю Юле не под ноги, а на голову.
— Хорошо-хорошо! Я расскажу тебе все, что мне известно!
Глава 11. Усатый мужик
Никита
Замираю с лопатой в руках. В крови происходит резкий выброс адреналина. Быстро включаю на телефоне диктофон, чтобы записать признание чокнутой.
— Ты организовала нападение на мою девушку? — спрашиваю, затаив дыхание.
— Нет, не я! Но у меня есть догадка, кто это сделал.
Что за…??? Пока молчу в шоке, Юля продолжает:
— Да, я знаю, что твою девушку жестоко избили, и она потеряла ребенка. Полиция приходила ко мне домой, когда я уехала за тобой в Мюнхен. Плюс допрашивали девочек, они мне все передали. Но это была не я! И не другие девочки!
Лопата выпадает из рук.
— Я тебе клянусь, что это были не мы с девочками! Да, нас бесила твоя девушка.
Включаю фонарик и направляю прямо на Юлю. Она стоит в земле почти по колено. Тонна косметики размазана по лицу вместе со слезами, соплями и землей, что я бросил ей только что на голову.
— Я клянусь, это были не мы!!! Мы виноваты только в том, что не рассказали полиции про усатого мужика! Я попросила девочек не рассказывать.