— Тогда зачем ты приехал за мной? Не проще ли было дать Грязнову устранить твою слабость?
Молчание звенело в ушах. Алекс плотно сжал челюсть вернувшись к разглядыванию городской суматохи.
— Отвечай! — к глазам предательски подступили слезы.
Произошло то, чего я боялась. Он сминал на своем пути все чувства, все эмоции, оставляя за собой выжженную пустыню.
— Потому что люблю.
Простая фраза, простые три слова — будто глоток свежего воздуха. Я смаргивала слезы, старательно пытаясь заговорить.
— Но это ничего не меняет.
Я сжала руки в кулаках и резко сократила расстояние между нами. Ну уж нет. Не отступлюсь. Не уйду. Он меня любит, это главное.
— Ты уже решил все за меня? А черта с два! Никуда я не уеду. Не хочу. И ты не хочешь…
Алекс замер. Лицо — непроницаемо. И лишь во взгляде — борьба. Борьба властного деспота с обыкновенным человеком.
Мгновение — и его пересохшие горячие губы жестко смяли мои, заставляя задыхаться от неожиданности. Слезы тонкими ручейками все еще струились по щекам, застилая перед глазами его лицо. Алекс действовал резко, властно. Правая рука скользнула на мою талию прижимая к груди, сминая все повязки, пижаму, все мысленные преграды между нами. Страхи стерты. Прошлое — в прошлом. Есть только здесь и сейчас. Есть только это сильное всепоглощающее чувство.
— Ты же понимаешь, что я больше тебя не смогу отпустить? — он шептал, покрывая поцелуями мое мокрое от слез лицо, заставляя губы расплываться в счастливой улыбке.
22
Пять месяцев спустя, декабрь
Я уткнулась лбом в ледяное стекло автомобиля, зачарованно наблюдая за мелькающими за окном белоснежными деревьями, купающимися в розоватых лучах декабрьского закатного солнца. Природа создала настоящее новогоднее чудо за один день. Еще вчера город казался серым и унылым, только разноцветные гирлянды напоминали о приближении праздника.
— Так куда, ты говоришь, мы едем? — я оторвалась от стекла и принялась рассматривать Алекса.