Несуществующий собеседник, конечно же, промолчал, а я продолжила свои метания по комнате. Руки сжимали листы с биографией нашей новой ячейки общества, а мысли витали где-то далеко, в Москве, в отделении реабилитации Клиники травматологии."
"Именно оттуда мне пару минут назад впервые за неделю звонила бабушка, бодрым голосом сообщившая, что ей стало легче и что она еще попляшет на моей свадьбе. Это, похоже, была ее мечта — выдать меня замуж. Про расставание с Мишей я тактично умолчала.
Далее трубку перехватила Катюха.
И эта новость была будто яркий луч света посреди непроглядной тьмы. Я даже почти перестала обращать внимание на зудящую голову от прицепленных искусственных волос, да и высокие каблуки с узким платьем почти перестали вызывать раздражение.
Потому что стекло отражало совершенно другую женщину. С длинными густыми волосами цвета шоколада, струившимися крупными локонами по плечам и цепким взглядом из-под густой челки, хищность которого создавалась за счет яркого макияжа. И, конечно же, с безупречным маникюром, которым я никогда не могла похвастаться раньше.
За пять с половиной часов трио девушек из салона красоты сумели сотворить из обычной провинциалки эффектную москвичку — жену состоятельного бизнесмена. И что они со мной там только не делали: перекрашивали мои русые от природы волосы, щипали и рисовали брови, наращивали и подвивали ресницы, выстригали челку, рисовали на ногтях затейливые узоры, разукрашивали лицо, будто я была родом из какого-нибудь южного племени.
И я все стойко вытерпела, раз этого требовала работа, но, когда девушка-парикмахер собралась наращивать мне волосы, мое терпение лопнуло. Я вскочила с кресла и заявила свое твердое «нет».
— Но как же? — в голове промелькнула чуть не плачущая девушка-парикмахер. — Ваш муж дал нам четкие указания… Волосы велел удлинить в первую очередь… Хотя… Можно вам на заколки пряди прикрепить.