Вообще лёгкий. А ручка как приклеилась. Не отпускает ладонь, в багажник чёрного джипа чемодан ложиться не хочет. Но лёг.
– Эй, парень, а тебя как зовут? – вдруг спросил меня Максов отец, Анатолий-как-там-дальше.
– А чё? Ну, Стас Комнин меня зовут, – всё-таки это Максов отец, не хотелось ему грубить.
– Комнин, Комнин… – бормотал он и всё пялился на меня. Хотелось спросить: «Чё смотришь?», но я молчал. – А родители твои где?
– Ну… Мать с отчимом дома, а отец – хуй знает, кто, – я продолжал поддерживать культурный диалог.
– Да нет, ничего… – он всё смотрел. – Ну и как вы тут живёте?
– Ну, нормально.
– А как с Максом поладил?
– Да Макс, вообще, ништяк, крутой пацан, вообще не понимаю, какие к нему претензии.
– Понятно, – он багажник закрыл. Щёлк – и Максовы вещи исчезли. Отрезало их от нашего интерната чёрным металлом.
– Ну, давай, Стас, удачи тебе, – Макс стоял передо мной без шапки, только капюшон накинул. А у него, и правда, синяки под глазами жуткие и щёки запали, и губы все потрескались, не помогла ему помада.
– Да не надо, не надо… – я смотрел, ничего вокруг не было, только его лицо, только его глаза – опять почти зелёные и короткие чёрные слипшиеся ресницы, замерзающие, и пар изо рта, когда он говорил. – Удачи тебе.
– Да ты это… Сам звони, если что, я Игорю телефон оставил… Стас!
Я обнял его, из всех сил, хлопнув по спине, я не мог его даже поцеловать, потому что все смотрели – и его отец, и директор, и все… У него капюшон слетел и я в последний раз почувствовал этот его запах, его тепло.
А потом он запрыгнул в джип и дверь за ним захлопнулась. И чёрный металл отсёк Макса от интерната.
Стекло было тонированным, я не видел за ним Макса. В нём отражался лишь урод в дешёвом пуховике и голые деревья, и железные столбы – остатки детской площадки.
А потом джип тронулся с места. Вырулил со стоянки на дорогу. Ворота открылись и он поехал, поехал, поехал, становясь всё меньше – чёрной точкой, соринкой в глазу.
Всё. Вот так всё закончилось.
– Ну, вот и уехал он, – услышал я голос Вовчика и до меня дошло, что вся моя толпа собралась вокруг меня и мы куда-то идём. – Всё-таки мутный он был парень…
– Да ладно, – подал голос Рэй, – нормальный он был.
– Ну, мне он нравился, – высказалась Банни. – В смысле, как человек.