Любовь без поцелуев (СИ)

Он мне рассказал один раз… Он, когда маленький был, с матерью в одной кровати спал, она какая-то больная была… А потом умерла. Во сне.

Я вздрогнул. Мне Рэй ничего такого не рассказывал, тьфу, гадость-то какая…

– Наверное, поэтому. Он мне сам предложил как-то раз. Ты не думай, мы больше ни с кем, не палились, что я, не понимаю, что ли? И Рэй понимает. Он тоже тебя уважает очень. Ты не злишься?

– Не злюсь, – я, действительно, не злился. Странно даже самому. Меня всегда почему-то задевали такие вещи очень сильно.

Даже когда пацаны про девок начинали трепаться – меня это бесило. А теперь – ну, а чего теперь-то? После того, что у нас с Максом было?

– Давай спать, я устал, как скотина."

"Вовчик повозился, повздыхал и уткнулся носом в подушку. Я слушал его сопение и думал. Вовчик – бисексуал. Макс намекал на что-то такое. Рэй… Ну, Рэй у нас «ку-ку» немного, это и так ясно. Я… Я гомик, наверное, только кто же узнает? Если бы я приехал к Максу (от этой мысли потянуло в груди – привычно неприятно), то всем было бы понятно, чего мы в одну постель легли.

А вот с Вовчиком – никто ничего такого и не заподозрит, а это главное. Не палятся эти два идиота – и хорошо.

Я уснул, но даже во сне видел, как по потолку скользят световые линии от машин.

Первый раз я проснулся совсем рано от того, что Вовчик смотрел на меня. Глаз я не открывал, а он смотрел, я чувствовал, что он нагнулся надо мной, как будто что-то высматривал на лице. Первая мысль была – резко вскочить и укусить его за нос, но я хотел посмотреть, что будет дальше.

А ничего не было, он встал и ушёл – в туалет, наверное. Потом вернулся, повздыхал (что за привычка дебильная, он что, всегда так перед сном?) и уснул. И я уснул.

Потом мы проснулись оба, когда солнце уже встало. В комнате было нарядно очень, обои прикольные – сверху, типа, небо, а внизу – пейзаж, холмы какие-то, домики старинные. И, типа, дракон летит. Люстры на потолке не было, только лампочки такие вдавленные по кругу.

Над столом грамоты какие-то висели, кубки, медали – частью Вовчиковы, частью его брата, он, оказывается, в математике шарил и в шахматах. Надо же!

Я Вовчику про то, что было ночью, ничего не сказал. Он мне тоже. Ну, было и было.

Мать Вовчика меня просто поразила. Утро, завтрак, а она в шикарном платье и накрашенная. Интересно, а лет ей сколько? Выглядит круче моей матери намного, круче, чем наши училки.