Есть у него приятель-парикмахер, на мой взгляд, личность совершенно унылая, сплошная поза и выпендрёж, а похож на огородное пугало, если тому вдруг приспичит пойти на дискотеку (он из тех парней, что носят боа и лосины), но в этом плане они со Спиритом одного поля ягоды и устраивают тут на пару парикмахерские оргии. Вы меня хоть убейте – не пойму, какой кайф можно ловить, сначала связав человека, а потом два часа его причёсывая? И, в итоге, так и не трахнуть?
– И всё же, как так вышло? Давай, Макс, покайся и добрый доктор Фрисман тебе поможет.
Как так вышло? Как вообще объяснить здесь и сейчас, в этой изысканной обстановке, в этом уюте и тепле, как там у нас всё вышло? Как оно там всё было, в этом холоде и тумане дней, похожих один на другой?
– Знаешь, не в «стокгольмском синдроме» дело… – я подбирал слова, оживляя в голове картины одну за другой.
Стас, мой Стас. Каким я его увидел в первый раз? Высоченный и злой, даже просто на вид опасный. Непонятный взгляд странных глаз – такие глаза могли быть у слепого, но у Стаса отличное зрение.
Со Стасом всё было не так. Мы словно шли один навстречу другому, преодолевая сопротивление внешних сил, не понимая друг друга. Он считал меня мажором и педиком, я его – ограниченным садистом. Мы были совершенно разными, из разных миров, мы бы вряд ли когда-нибудь встретились, но мы встретились. Я встретил его.
Вот об этом я и пытался рассказать Спириту.
Внешне всё выглядело просто. Я встретил парня, я на него запал, я понравился ему. У нас был секс, много секса. Хорошего, если честно, секса. Я у него был первым, показал ему, что и как. Мы много времени проводили вместе в закрытом помещении и сблизились.