Любовь без поцелуев (СИ)

А потом я уехал в закат, потому что он – обычный парень из неблагополучной семьи, живёт в интернате. Ну, а я… Я из другого социального слоя. Вот и весь сказ.

Но всё было не так. Было больше, гораздо больше, невыносимо больше. Мне было не наплевать на Стаса, вот в чём беда. Когда у меня не срасталось, я просто отмахивался. Мол, не ты последний на земле, это ТЕБЕ не повезло. А Стас для меня был важен, мне было важно, что он делает, что он говорит, чего он хочет. Никогда раньше я не делал первый шаг с такой неуверенностью.

Никогда не переживал, что он меня не хочет целовать. Всегда – нет и нет, ну и оставь свои микробы при себе, не больно-то и хотелось. Но не со Стасом. Со Стасом всё было откровенно. Как будто это был и мой первый раз.

– Понимаешь… Он не такой, как другие люди. Он… Он чем-то похож на тебя.

– Я вообще-то и обидеться могу, – руки Спирита замерли у меня на висках, – он – двухметровое страшилище, разговаривающее матом и вытирающее об себя руки после еды, а я…

– Да-да, интеллигент в десятом поколении, готический принц, глава клуба «Эдгар По», победитель самых разных конкурсов, художник, трейсер, музыкант, доминант.

..

– О да…

– А ещё – дьявольский извращенец, сатанист, трансвестит и валютная проститутка!

– Но-но! – Спирит дёрнул меня за уши. Способом зарабатывания денег на свои извращенские прихоти он, подозреваю, втайне гордился, хотя и скрывал это, полагая, что «люди не поймут». Люди, действительно, не поняли бы. Если честно, я и сам с трудом понял."

"В отличие от меня, человека абсолютно нормального (быть гомосексуалистом – нормально, что бы там ни думал мой отец), Спирит – извращенец.

Нет, конечно, когда мы с ним трахаемся, у нас всё, как он говорит, «ванильно». Но есть те, кому нужны… Ну, странные вещи. Ладно, я признаю, в связывании и, может, небольшой порке и вправду есть что-то привлекательное. Так же, как в укусах и засосах, – на самом деле классно оставить на партнёре след, пометить его. В этом есть что-то глубинное, дикое, идущее откуда-то из самых глубин мозга. Стас искусал меня будь здоров, да и ему самому в душе пришлось пару паз весьма пикантно обернуться полотенцем. Но некоторые вещи… Я просто не понимаю. И, тем не менее, есть люди, для которых высший кайф – чтобы их связывали, пеленали, как мумию, держали сутками в темноте, заставляли убираться дома и прислуживать, наказывая за каждое неверное движение, и при этом позволяя есть только из собачьей миски и спать на коврике. И ещё множество всяких ужасов.