"
"– О да, я понимаю. Это всё равно, что наблюдать полёт Ангела Смерти, – мы сидели в купе, за окном шёл мелкий, но густой снежок. Германия была прелестной страной ровнейших дорог, дисциплинированных людей и невероятных многокоренных слов, которые я не мог выговорить при всём своём желании. – Жутко и завораживающе. Смерть – такая же стихия, как пожар, как торнадо, как цунами, – а они прекрасны. Они вне добра и зла.
– Ты псих!
– А ты не поэт, – Спирит что-то писал в блокноте, посматривая на сделанные фотографии.
– Ты уже хотел сделать выставку к неделе борьбы с наркоманией и алкоголизмом. Куда тебя завернули?
– Ограниченные люди! А я так старался! Что плохого в том, что люди увидят, что такое этот хвалёный «героиновый шик, кокаиновый блеск»?
– Ты изверг! – я хмыкнул, вспоминая, как совсем маленьким, когда мы с милым мальчиком Ромой из очень интеллигентной семьи только познакомились, он предложил мне посмотреть свою любимую книжку с картинками.
– Но теперь-то речь пойдёт о воспитании патриотизма… Они мне не откажут, найн.
– Ага, как будто тебе не плевать на патриотизм, – я только рукой махнул и улёгся так, чтобы видеть, как за окном мелькает снег.
– Людей надо пугать. У непуганых идиотов память короткая. Многие плохо представляют себе, что такое фашизм. Честно, я встречал тех, кто считает, что у Гитлера были здравые идеи и нам надо было не воевать с ним, а дружить против всего мира.
– Бред какой! – я зевнул, железные дороги всегда меня убаюкивали. – Конечно, в мире всегда найдется пара-другая психов, которые верят во что-нибудь такое. В фашизм, в монархизм, в злых инопланетян… Не стоит об этом беспокоиться.
Мы прибыли в Кёльн. Роскошный город! Хочешь готической старины – полным-полно всяких церквей и башен, хочешь современности – тут и небоскрёбы, и футуристические здания всех видов. Серьёзные, деловитые немцы. Отвязные немецкие фрики. В таком городе нужно прожить год, чтобы как следует всё осмотреть, понять, запомнить, впечатлиться, распробовать фирменные блюда в маленьких кафешках.