Я мечтал закутаться в одеяло, но оно казалось слишком маленьким и тонким, а в окне постоянно что-то мигало – не то пожары, не то фейерверки. И тут дверь вышибли.
За дверью стоял Стас – непохожий на себя, но я всё-таки его узнал. Он был в длинном чёрном плаще и фуражке, с красной повязкой на руке. За ним стояли другие люди, мне казалось, я их знаю.
– Пошли, – Стас смотрел в упор с таким видом, словно не знает меня.
– Нет! – мне было страшно, я чувствовал, что если я выйду, случится что-то страшное, что-то безумно страшное, что там, за пределами этого сырого, облезлого гостиничного номера, мир давно превратился в ад.
– И ты. Все, – Стас подошёл, я не мог понять, точно ли это он или какой-то другой человек, похожий на него. – Другие тоже уже там.
– Нет, я не хочу! И не пойду! – мне казалось, что если говорить уверенно, то он меня оставит, уйдёт обратно в эту ночь. А может отвернётся, и я успею спрятаться в шкаф? Но шкаф был нарисован на стене и кровать, оказывается, тоже – тут не оставалось ничего настоящего.
Он посмотрел мне в глаза, словно прикидывая, стоит ли отзываться, и сейчас это действительно был Стас.
– Ты что, как ты можешь!
– Теперь могу, – он крепко держал меня за запястье. – Ты ведь уехал в Англию и мне можно всё.
Те пожары, что бушевали на улице, выбили окно, когда мы выходили, и охватили комнату. Люди, которые шли рядом, отворачивались, я не мог различить их лиц. Стас смотрел и улыбался, и улыбка у него была ровной, симметричной, такой, какая и должна быть.
Сон распался и смешался.
Я ехал в машине, она неслась сквозь темноту. Всё вокруг всё время менялось. Сама машина то становилась кабриолетом, то джипом, то просто увеличивалась в размерах, и вокруг тоже ничего нельзя было понять. Я сидел за рулём, что мне совершенно не нравилось, я не видел, куда еду, и не понимал, как ей управлять, но приходилось делать вид, что всё в порядке.
Стас сидел рядом, по-прежнему непохожий на себя, но теперь – в светлом летнем костюме.
– Всё хорошо, – мы поменялись местами – мгновенно, теперь он сидел за рулём и я расслабился. Стас знал, что делает, отныне бездорожье и темнота – его проблемы. – Теперь всё хорошо, ведь мы выиграли войну.
– Кто это – мы? – я пытался обернуться, чтобы рассмотреть сидящих за нами.